Всемирный следопыт, 1925 № 07 стр. 67
действительно страшно свирепствовал а эпидемия желтой лихорадки.
Через неделю мы могли сойти на сушу. Прощаясь с милым капитаном, я выразил ему свою благодарность за его расположение и пригласил его на обед в один из отелей города. Я был очень доволен, когда он согласился притти. В указанное время я заехал за ним. Когда мы сидели за столиком, капитан стал извиняться передо мной в том, что он сначала принял было меня за беглого каторжанина, но я его тотчас же остановил. После обеда, за бутылкой вина, я рассказал ему свою жизнь. Он внимательно слушал, ни разу не прервав. Когда же я кончил, то-есть когда объяснил, каким путем я оказался у него на пароходе, он крепко пожал мне руку. Волнение сквозило в его тоне, когда он говорил мне: —Вы славный человек, и я люблю вас, как родного брата!
На следующий день мы с ним простились, и «Триумф» отбыл в Барбадос,
Мне говорили, что из С.-Лючиа легко можно перебраться в Нью-Йорк. С.-Лючиа большой торговый порт, и в Нью-Йорк ежедневно отправлялось много угольных пароходов, но ни на один из них меня не брали из-за только что изданных законов об эмиграции. Я прождал две недели, безрезультатно тратя свои скромные сбережения. Я стал уже побаиваться, что скоро у меня не останется и тех пятидесяти долларов, которые необходимо было иметь каждому, вступившему на землю Северо-Американских Штатов.
К этому времени в C.-Лючиа пришел прекрасный пароход Квебекской Пароходной Компании; капитаном его оказался один очень любезный англичанин, который, выслушав мою просьбу и поняв мои опасения оказаться без денег, нужных для в’езда в Штаты, предложил мне ехать с ним, хотя пароход и не шел прямо в Нью-Йорк, а должен был сначала зайти в Джоржтоун в Британской Гвиане.
Я охотно воспользовался этим советом, так как был уверен, что рано или поздно, но во всяком случае в Нью-Йорк я с ним доеду, а второго такого случая долго могло не представиться. Я купил билет, внес требуемые пятьдесят долларов, привез свой скромный багаж и спустя несколько часов вновь плыл по океану.
Через шесть дней после отплытия из Тринидада, ночью, часа в три раздался возглас: «Земля». Я не мог больше спать, я горел от нетерпения скорее быть уже на территории Американской Республики.
Я не мог дождаться, когда, наконец, пароход подойдет к берегу. Но вот он вышел в широкое устье реки Делавар, разделяющее город Филадельфию на две части, и бросил якорь.
Санитарные, таможенные и иммиграционные чиновники взошли на судно. Осмотр производился в салоне первого класса. Я был страшно горд тем, что на все задаваемые мне вопросы я мог свободно отвечать на хорошем, чистом английском языке. На один вопрос ответил за меня любезный капитан: когда меня опросили о моих средствах к существованию, он сказал:
— Он уже внес пятьдесят долларов, а кроме того у него есть еще некоторый капитал…
Он сильно заблуждался. У меня осталось всего несколько долларов в кармане, но, очевидно, как говорят французы, я казался богачем, не имея ни гроша в кармане.
XXII. В Нью-ЙоркеДва месяца прошло со дня моего бегства из Кайенны и я, наконец, оказался в Нью-Йорке. Я был счастлив от одного сознания, что дышу воздухом