Всемирный следопыт, 1925 № 07 стр. 70
интересом. В нашем журнале они впервые появляются на русском языке.
Среда ссыльных в Гвиане насчитывается не меньше пятнадцати (процентов ни в чем неповинных людей. Этот опросный процент обгоняется несовершенством французской судебной системы, считающей человека, обвиняемого в каком-либо преступлении, виновным в его совершении до тех пор, пока он не докажет противного. К сожалению, я должен сказать, что жизнь этих несчастных людей в ссылке очень печальна. Их посылают на работы в места с нездоровыми климатическими условиями, где они погибают от болотной лихорадки или от дизентерии. Среди этих невинных ссыльных, сосланных лишь по одному подозрению, ярко вырисовывается у меня в памяти фигура Менъе-Режи, бывшего монаха Ордена Траппистов; он вышел из своего ордена разуверившись в его учении, и стал свободным проповедником. Он стал произносить речи, не более свободомыслящие, чем те, которые каждое воскресенье раздаются в Лондоне, в Гайд-Парке, но тем не менее его арестовали, посадили в тюрьму и, в конце концов, притворили к восьми годам каторжных работ.
Второй такой же несчастный был Менъе Тюодаль. Он был вытребован из Англии французским правительством; его обвинили в анархистском выступлении в ресторане Верн в отместку за анархиста Раеашоля. Против него были только подозрение и показание одного полицейского осведомителя, но его приговорили к пожизненным каторжным работам
Поселения ссыльных во Французской Гвиане делятся на семь районов: Кайенна, Острова Спасения, Серебряная Гора, Руру (точнее Скалы Наказанья), С.-Лоран, С.-Лан и С.-Луи на реке Марони. Заведывает каждым из этих исправительных районов главный надзиратель, именуемый главным комендантом. Все они подчиняются директору тюремно-исправительной администрации. Этот человек обладает большею властью, чем сам губернатор Французской Гвианы.
XIV. Категория «А»Когда я прибыл на Острова Спасения, меня причислили к небольшой партии рабочих-минеров, занятых выравниванием верхней части острова Св. Иосифа: на этой площадке должны были быть построены в будущем помещения для ссыльных. За работу я в виде премии получал полпинты вина и около одной унции табака в неделю. Но вскоре я лишился этого добавочного пайка по чьему-то доносу о том, что я принадлежу к числу «опасных» из категории «А». В этой категории нас было семьдесят пять человек, но очень незначительный процент среди нас были политические; большинство было вроде Гитара, браконьера из Арденских лесов, стрелявшего в лесника, или Гугона, который, будучи солдатом в Африке, пригрозил побить своего унтер-офицера.
На Островах Спасения установился обычай, по которому ссыльные, работающие на открытом воздухе, в случае налетевшего дождя или непогоды, ищут прикрытия под деревьями и где попало. Однажды, когда мы, «опасные» из категории «А», перекатывали глыбы скал, внезапно разразился сильный ливень, заставивший нас броситься одних к кокосовым пальмам, других под нависшие выступы скал. Только наш надзиратель Деканти, корсиканец родом, мог противостоять ливню благодаря большому зонтику, который он носил с собой. Он его открыл и сейчас же стал требовать, чтобы мы продолжали прерванную работу. Никто не двинулся с места. Тогда, грозно сдвинув брови, надзиратель со своим требованием обратился непосредственно к политическому Маршанду. Маршанд, обнаженный до пояса, сейчас же вышел из-под защиты скалы и под проливным дождем решительно направился прямо на корсиканца. По его походке, по страшному выражению его лица, мы сейчас же поняли, что будет неприятность.
— Ах, ты, подлый корсиканец, — закричал
он, —