Всемуко Путенабо стр. 53
ушел — вот и уходи! Ой, мамочки!!
Кинувшаяся между ними Лиза кричит от страха — в руке напавшего блестит нож. Длинный, узкий, холодный. Противный и непредсказуемо опасный, как хозяин.
Кирилл собирается с силами, перехватывает качающуюся руку с ножом и заламывает ее назад. Хорошо, что противник пьян.
— Убива-а-ю-ут!!! — оглушает вопль любопытной соседки из квартиры напротив.
Почему полиция оказывается рядом когда уже поздно или совершенно не нужно?
— — —— Он его, а этот того, а тот чуть этого не совсем того, вот и… — возбужденно объясняет свидетельница с удовольствием вдыхающему тепло полицейскому.
Подмерзший наряд как раз находился рядом. Сейчас один страж порядка держал скрученного в три погибели Кирилла, другой возвышался над поверженным Саней. Третий, сержант, проводил дознание.
— Простите, — Лиза пытается защитить обоих, — это я виновата.
— Документы? — говорит сержант, вкусно рассматривая девушку.
Ох, как же она хочет выгородить и вызволить своих красавчиков. Прыгает зайчиком и чуть не стелется. Ну-ну.
— Вот, — Лиза достает из сумочки паспорт и протягивает.
Сержант открывает документ на первой странице.
— Елизавета Андреевна? Проживаете здесь?
— Вот, — следует кивок назад.
— А эти?
— Не здешние они! — доносится от пожилой соседки. — Оба! И пьяные!
— Разберемся, — говорит сержант и оборачивается к Кириллу. — Ваши документы.
— С собой нет, — кряхтит Кирилл под нажимом.
— Вот как? — радуется сержант и еще раз оценивающе глядит на раскрасневшуюся девушку с невероятными глазами. — Придется доставить в отделение. Всех. До выяснения.
Лиза в трансе. Кирилл пришел… А этот Санька… Всю жизнь испоганил…
Саню грубо приводят в чувство и поднимают.
— Сержант, не надо! — умоляюще кричит Лиза. — Не надо в отделение…
Тот разводит руками:
— Ничем не могу помочь.
Глава 1Картинки быстро сменяются. Так и положено, закон жанра.Голос певца красив и роскошен, он волнует, втекая внутрь глубоким ярким потоком и отдаваясь в животе и груди легкой вибрацией. Слова о великой любви рвут сердце…* * *«Вращ» — это смесь врача (учился на медицинском, когда загремел) и извращенца. По сто тридцать первой, будь неладна. По статье и масть. Руки никто не подаст — западло. Но услугами с удовольствием пользуются. На воле снял трешку, нашел трех потрепанных мочалок и окунулся в новый для себя мир частного предпринимательства.
Алена, блин. Она же Елена. Давно ли была Эсмеральдой? Почти месяц у него жила.
Красавица. Женственная умница. В то время — годков восемнадцати. Шла по улице, не обращала внимания на толчки отпихивавших прохожих. Едва не попала под машину. У Враща тогда была машина. Он сам свернул к торкнутой с виду девице, интуиция подсказала: вон оно. Твое. Бери.
Он взял. Назвал Эсмеральдой. Девушка не возражала. Она вообще была не в себе. Как многие, приехала в столицу учиться, жила в общаге. Там ее и… Нет, не наркотики. Запугали так, что ни о каких заявлениях не думала. Думала о самоубийстве. Вращ подобрал ее, привел «домой», сказал:
— Жить будешь здесь.
— Не хочу жить.
— Нужно, — сказал он, наливая чай.
Она познакомилась с товарками. Лиана, Изольда, Нателла. Толстеющие дурнушки. А Эсмеральда — расцветающий бутон. Удача, которую он ждал столько лет.
— Не вздумай! — говорили ей новые подружки. — Бог не принимает самоубийц.
Девушка смотрела на них грустными и внешне наивными глазами мудрого будды:
— Божий сын сам пошел на крест?