Всемуко Путенабо стр. 54
— Сам.
— Мог не идти?
— Мог.
— Ну и?
Если девицы работают телом, а не головой, то с логикой и, тем более, системным мышлением у них однозначно не очень, и никто не возразил. Для них и Гастелло с Матросовым — типичные самоубийцы.
Алену-Эсмеральду оставили в покое. Но работать, когда оклемалась, заставили. Постель и еда не бесплатны.
Вращу повезло, что ей было все равно. Некоторое время. То есть, только первый раз. Она сразу попыталась сбежать. Но — куда? Документы из универа он помог ей забрать и держал у себя — как раз на такой случай.
Потом был «субботник» — бесплатная акция для тех, кто выше. Какая разница, в кожанках ребята или мундирах, крыша любая важна. Эсмеральда была красивейшей, ее и заказали.
А Вращ ее не уберег. После субботника, когда от безвольно-бездушного тела никаких подвигов не ждали, оно — почти не подававшее признаков жизни тело — сумело-таки исчезнуть. Крышевики чуть шкуру с него не спустили. Алмаз. Не каждый день такие. Но — как в воду. Клиенты, наслышанные о новом приобретении Враща, тоже были недовольны. Пока ждал девочек, он по возможности интересовался у администраторов и портье, кто из клиентов кто и откуда. В его деле излишняя информированность излишней не бывает, иногда возникали проблемы, и их требовалось решать. А знания, как известно, — сила. Из этого города, куда занесли судьба и необходимость, помимо непонятных личностей бывали полицейские, причем не последнего пошиба, а также юристы, риэлторы, бизнесмены…
И как сквозь землю провалилась. Никаких следов.
И вот, объявилась. Алена. Агеенко. По мужу. Бывшему, кля. Толян нормальным мужиком оказался, калач тертый, своего не упустит. Кратенько выслушал, быстро объяснил на пальцах, что к чему — и бескровно отправил восвояси. Драть бабки, дескать, теперь с нового муженька надо. Хорошо, что денег не взял за совет и информацию. А мог бы — со стволом-то против ничего.
Кутаясь в куцый воротник, Вращ посмеялся над блином комом. С этим адресочком, подброшенным неким доброжелателем, он, конечно, лажанулся. Урок на будущее: проверяй и перепроверяй, слово не воробей, вылетишь и огребешь.
Вчера он вернулся в гостиницу, отдохнул, согрелся. Идти среди ночи не стоило. Взять тепленькими утром — в самый раз.
Вот и утро. Люди торопятся на работу, общественный транспорт забит до отказа, зато внутри автобуса тепло. А снаружи холодно. Но вскоре все изменится. Не для природы, естественно, а конкретно для него.
В данную счастливую минуту он приближался к конечной станции вояжа. Нашел. Вот эта улица, вот этот дом, вон и подъезд, где ему денег дадут. Обязаны дать, или он ничего не понимает в жизни. А главное — это последний шанс снова встать на ноги. Последнее средство. Он будет последним кретином, если не выжмет из ситуации возможное и невозможное.
Терять нечего. Нателла и Изольда живут под кайфом, за полчаса проживают целую жизнь и лежат бездыханными, хоть режь их, хоть ешь. Реал — тоскливый зал ожидания. Ничего им больше не нужно. Превратились в чучела. Зомби человекообразные. Гнусные орки. За таких никто не заплатит. А Лиана обрюзгла, теперь даже пьяные отказываются. В общем, пришлось закрыться, отстегивать крыше стало нечем. Прошлое Елены-Алены-ака-Эсмеральды — единственный оставшийся актив.
Ждать, пока кто-то не открыл изнутри