Всемуко Путенабо стр. 71
которых есть проблемы в постели. Крах на личном фронте пытаются возместить успехами на общественном.
Леонид не знает Гарольда Ласвелла, он знает логику:
— Значит, будущих политиков можно выявлять на ранней стадии — по нарушениям в интимной сфере.
Оба смеются.
— А великих политиков — по наибольшим нарушениям?
Смех сближает.
Кристина почему-то вспоминает Кирилла. В свете изложенной теории он никогда не стал бы хорошим политиком.
Она мрачнеет. Ни один человек не может стать более чужим, чем тот, кого ты недавно любил. Она вздыхает. Пар окутывает лицо. Чужие руки укутывают тело.
Проклятый Кирилл.
Всемуко. Всемуко Путенабо.
Она отомстит. И ему, и не только. Теперь она живет этим.
— — —Три человека — Алекс, Колумб и Горбатый. Алекс руководит, Колумб потому и Колумб, что может открыть все, вплоть до Америки, а Горбатый на самом деле сутулый, как большинство из положивших жизнь на алтарь харда и софта.
Все трое — лучшие в своем деле из работающих на Сыча.
Не более минуты понадобилось Колумбу на дверь. Рассредоточились. Из рассказа блондина следовало, что ноутбук находится в детской. Теперь он в спальне, у постели. Настает очередь Горбатого.
Алекс осматривается. Видеокамера, из-за которой разгорелся сыр-бор, находится быстро. Соединение проводное, картинка шла именно в компьютер.
Взломщики железа стального и электронного молчаливы. Пальцы Горбатого напоминают пойманного за одно крыло мотылька — мельтешат в глазах так, что рябит. Колумб заскучал. Ничего, ему еще закрывать.
— Посмотри еще, может, какой сейф найдешь, — иронизирует Алекс, продолжая осмотр. — Попрактикуйся.
Колумб остается на месте и листает женский журнал, состоящий, как видно, из одной рекламы. Кроме картинок и цен — ничего стоящего. Одно слово — женский.
Сейфов в квартире не найдено. И никаких компрометирующих вещей или бумаг. Кристину можно поздравить — подпольщик из нее получился бы знатный. Значит, вся надежда на Горбатого.
Тот подзывает Алекса.
— Смотри.
Заставка рабочего стола — почти откровенная фотография самой Кристины. Судя по фону за выпяченными прелестями, снимок сделан где-то на югах. Прикрытая газовым парео она — в центре, сзади — Павлик и некий молодой человек, поигрывающий кубиками пресса. Судя по возрасту Павлика, это было давно. Поверх фотографии встроенная надпись: «Всемуко Путенабо».
— Что это?
— Думал, ты скажешь. — Горбатый продолжает священнодействовать.
Пароль почты оказывается до ужаса простым, всего семь букв и две цифры, Горбатый щелкает то, что хозяйке казалось секретом, как уже надкусанный орех.
— Ага…
На планшет Алекса скачиваются контакты. Вся переписка — отправленные, принятые, неоправленные, черновики. Горбатый продолжает искать дальше.
Фото. Странно мало. Никакого криминала.
Видео. Практически отсутствует. Только новогодний утренник Павлика.
Документы. Отсутствуют.
Всё?
Все трое удивленно переглядываются. Они надеялись, что Кристина не столь щепетильно относится к информации.
— В конце концов, она же не хакер?! — Горбатый скачивает всю историю. Потом посмотрит, вдруг что-то выскочит.
Он просматривает списки в обоих браузерах — в предустановленном, которым тоже пользовалась хозяйка, и в основном.
— А это уже любопытно…
Снова пароль, вскрытый столь же быстро. Нет, она явно не хакер.
— Прошу полюбоваться.
Сайт, который хозяйка чаще всего посещала, именуется Ложись-точка-ру. Вход только для своих, то есть знающих немудреный пароль (детские игры в шпионов какие-то).
Первое, что высвечивается, когда сайт открывается, опять знакомое:
«Всемуко Путенабо».
— — —Полиция