Всемуко Путенабо стр. 72
только что ушла.
— Спасибо, — говорит ей Кирилл.
Они опускаются на диван — он слева, она справа. Лиза кивает, мыслями находясь еще там, на площадке. Уже почти на колени встала, деньги хотела предложить. На все была готова пойти.
Наверно, по ней было видно. Какой стыд…
— Саня — твой парень? — Кирилл снова заходится в кашле.
Кашель и спас. «Не видите, он болен! — закричала тогда Лиза. — Очень болен! Это мой жених, у нас скоро свадьба».
«Свадьба? — с нескромной жадностью поднялся по ней взор сержанта до самой груди. — Свадьба это хорошо. А второй?»
«Мой бывший. Никак не смирится».
«Бывший, точно. Глаза б его не видали!» — вставила соседка, не в восторге от прежнего выбора девушки и с интересом разглядывая новый.
«И что же с ним делать, с вашим бывшим?» — Сержант вертел в руках отобранный нож. Нож хорош. Не столько красив, сколько ценен — у сержанта взгляд знатока.
«Он-то не болен, — цинично заявила Лиза. — Заберите, пусть в себя придет, подумает».
Наряд оказался другого мнения.
«Раз уж вы тут все свои, сами разберетесь. А ножичек, от греха подальше, изымем».
На том и разошлись, Саня под ручки с полицией — подышать свежим воздухом на морозец, «жених и невеста» — в квартиру.
С новыми сухими содроганиями гостя Лиза бросается на кухню. Вода, кнопка электрочайника, заварочный «тампакс» в чашку. Ложечка. Мед. Что еще?
— — —Кирилл разглядывает комнату. Ничего особенного. Похоже, что съемная, свои обычно выглядят по-другому. Или Лиза живет не в квартире, а в выдуманном мире.
— Я застала его с другой, — доносится с кухни насчет злосчастного Сани. — Выгнала. Видно, теперь его и оттуда поперли.
Это любопытно, но интересно другое.
— О чем спрашивали в полиции?
На журнальный столик перед ним опускается чашка со свисающей ниточкой и банка меда.
— Можно, сначала я? — перебивает девушка. И с улыбкой: — Почему ты сбежал?
Рассказать? Зачем? Лишние уши — лишний рот.
— Личные проблемы, — напускает он тумана. — Нельзя мне сейчас в полицию.
— Из-за побега — не только сейчас.
Глазки ее затянуты чувственной поволокой. Кажется, телом она здесь, а мыслями…
Он снова вмешивается в ее то ли планы, то ли мечты:
— Так что же?
— Оказывается, на Владимира Терентьевича нельзя завести уголовное дело. Поэтому завели на тебя.
— Почему нельзя?!
В ответ — пожатие хрупких плеч, колыхнувших то, что так вдохновляло сержанта:
— Не знаю. Ты пей, пока не остыло. Посидишь минутку один? Я переоденусь.
Кирилл не дал ей упорхнуть:
— Подожди. — Ее игривость раздражала. Он пришел именно за ответами. — Что спрашивали? Дословно.
— Все. О директоре, о тебе, о фирме.
Она все-таки унеслась за перегородку.
— Лиза! — позвал Кирилл, подавившись очередным «кха-гррха-а». — Поможешь еще в одном деле?
Он поднялся, диван скрипнул. Красивое личико мгновенно вынырнуло над ширмой, продемонстрировав точеную шейку над обнаженным плечиком:
— Чего надумал? — прозвучало возмущенно и обидчиво. — Отлежись, приди в себя. Сейчас принесу градусник, померим температуру…
Он не слушал:
— Мне нужно к адвокату Горского.
— Но ты болен.
Отхлебнув чаю, Кирилл поставил чашку на место и направился в прихожую.
— Постой! — наспех вползая в натягиваемое на бедра домашнее платье, Лиза выскочила из-за ширмы. — Что нужно сделать?
Он улыбнулся:
— Вот это разговор. Одевайся. Я побуду еще немного твоим женихом?