Всемуко Путенабо стр. 75
все женщины Матвеева нравятся, — замечает Алекс. — То за Аленкой втихую ухлестывал, когда она только появилась…
— Не сравнивай, — обижается соратник. — То было платоническое удовольствие лицезреть, а здесь — ничейный цветок, который никто не нюхает.
— Не надо насчет лицезреть. Ты если берешься…
— А ваша группа что-нибудь нашла? — перебивает Леонид, вспоминая об истинной цели выгула знойной женщины в свет.
— Всемуку путенабу.
— Что? Не понимаю.
— Никто не понимает.
— — —Бабушка говорила: «Бог поможет». Не помогал. «Потому что не веришь». А как поверить? Бог бы не допустил.
Вдруг Алена в Москве? Тот утекший сутенер мог приехать за ней и вернуть неправедным путем. Не потому ли она села в машину, что знала того, кто там сидел? А напоследок гаденыш решил еще денег сшибить?
Один бы он не справился. Выходит, действовал не один. А Кирилл даже Алексу о визите не сообщил.
— Ефим Натанович, от вас можно позвонить?
— Пожалуйста.
Внутрь юрист не приглашает, вместо этого достает из внутреннего кармана и протягивает сотовый.
Глядя на вынутую бумажку, Кирилл давит цифры, отворачивается и тихо разговаривает. Лиза с адвокатом ждут.
— — —Самое большое разочарование в жизни было родом из детства — что Штирлиц, оказывается, персонаж выдуманный. Сейчас его настигло второе.
Выказав неконтролируемую ярость подчиненным, заставив их летать электробобиками, Сыч запирается в кабинете. Неожиданно-спокойно разваливается в кресле. Концерт окончен. Глаза перестают брызгать расплавленным металлом, дыхание выравнивается. Он поправляет галстук и набирает известный только ему номер.
— Полковник, когда же генералом станешь? — говорит радушно, как старому другу.
— Спасибо, Борисыч, дай Бог.
— По моей просьбе ничего?
— Все в курсе. Как только, так сразу. Доложат — не забуду, отзвонюсь.
— Жду, Петрович.
Палец тычет в клавишу быстрого набора номер два:
— Выяснили?
— Да. Сам начальник отдела. Фамилия — Бражинский.
— Звание?
— Капитан.
— Номер?
Он сразу набирает диктуемое на другом телефоне и звонит:
— Капитан Бражинский? Борис Борисович беспокоит. Знаешь такого?
— Здравствуйте, Борис Борисович.
— Горским занимаешься ты?
— Так точно. — Капитану тыканье явно неприятно, но возразить не смеет. — Сейчас все зависло, оба фигуранта в бегах. Сегодня объявлены в федеральный розыск.
— Начистоту. Почему именно ты?
Пауза.
— Борис Борисович… У меня свое начальство…
— Знаю. А ты знаешь меня. Итак: кто был заинтересован в разгроме фирмы?
— Простите, вопрос не в моей компетенции.
— Выше?
— Я только исполнитель.
— Не юли. Не знаешь?
— Вопрос не ко мне.
— Выше — знают? — Вопрос провокационен. Там только что признались в неосведомленности. Но капитан упорно намекает, что инициатива не его, он, дескать, только исполнял приказ.
— Не знаю.
— Ладно. Если что узнаешь…
Отбой.
Наняли. На высоком уровне. С просьбой не афишировать.
Не на того напали. Отъехав в кресле на полметра назад, Сыч откидывается на спинку и закидывает ноги на стол. Колесики истошно стонут в напряжении, когда кресло слегка наклоняется. Взгляд в потолок.
Кому-то потребовалось разобраться с «Риэлтингом». Судя по результату, требовалось именно закрыть. То есть — подставить. Если активы (счета и имущество) ввиду уголовного дела замораживаются, руководство не может вернуть деньги. Вложившиеся — в том числе Сыч — ищут виновных среди руководства фирмы и мстят. Кто придумал такой сценарий?
Формулируем вопрос номер два: кому выгодно перессорить бизнесменов с вкладчиками и довести ситуацию до опасного края? Иными словами — кто