Всемуко Путенабо стр. 74
ведь что-то значит.
Умная подружка бесшумно исчезает.
Чертово «Всемуко Путенабо». Под непонятным заглавием — таблица. Около двадцати имен по горизонтали, в названиях столбцов. Все — женские. У кого-то вписано не имя, а прозвище. «Артистка», например, или «Скромница». Четыре последних, начиная с «Марго» выделены, они белые на черном фоне.
По вертикали таблица состоит из трех позиций: «Главные», «Поддерживающие», «Особые».
Внутри — цифры. Разные. От нуля до трех десятков. Самые большие в «Главных», в двух других — нули-единички-двоечки.
Ниже таблицы только сообщение: «До события осталось дней». И цифра в окошке под сообщением — единица. Все.
Взрывается трелью выспавшийся телефон. Это объявились с отчетом ребята, проверявшие алиби Агеенко, Горского и жены Горского. Работы продолжаются, поскольку запрет Сыча на постороннее обойти легко — дело Алекса напрямую связано с поисками самого Горского. По просьбе Алекса ребята задают и другие вопросы.
Отчитывается Дым. Так прозвали за то, что в свои недотридцать — белый, как снег. Причем, это не естественный цвет волос, который дан от рождения. И не краска. О том, что стало причиной, Дым не распространяется, зато каждое слово седого парня всегда выверено и весомо:
— У жены крепкого алиби нет. Вроде бы сидела дома с детьми. Горский вчера уже отсутствовал.
— Агеенко?
— Соседи говорят, что женщины к нему периодически ходят, мужчина же видный, неженатый. Про пятницу не помнят. Не видели.
— Плохо. Ищите еще.
Главный подозреваемый, у кого есть мотив — Кристина — к самим фактам похищений Алены и Павлика не причастна. Алиби железное — два любовника и последующий наряд полиции.
Агеенко при личной встрече не ответил на последний вопрос Алекса. Он не удивился, не стал спрашивать, зачем это нужно «детективу, занимающемуся разработкой Кирилла Матвеева».
— Где вы были и что делали вчера вечером? — спросил Алекс перед прощанием. — И кто может подтвердить?
— Не ваше дело, — грубо ответил Агеенко и захлопнул дверь.
Ничего, если понадобится, его снова спросят. Но уже другим тоном.
Опять звонок, теперь на проводе Леонид. Напарник интересуется с ленивой ехидцей:
— Успешно?
— А у тебя?
Смешок. Умиротворенно:
— Давно мечтал.
— Что выяснил?
— У нее вся попа в родинках.
Алекс злится.
— Теперь по делу, — мгновенно перестраивается Леонид. — На полную откровенность не вывел, но кое-что узнал. И от нее, и от соседей. — Пауза, набор воздуха. — Бывшего мужа Кристина бесконечно ненавидит, что значит — еще любит. Живет с сыном, при первой возможности спихивает нянькам или Кириллу. Она уже подставляла Кирилла, бесследно исчезая с Павликом на время, чтобы бывший муж понервничал и помучился. Несколько раз срочно занимала у него значительные суммы на лечение сына, на отдых с сыном… В общем, на многое. Деньги потрачены на другое. На себя. Потом, что естественно, не отданы. Кстати, одно время даже за возможность видеться и общаться с сыном Кристина требовала платы. Сейчас вроде бы утихомирилась.
— Думаешь, могла забрать сына и спрятать?
— Вариант. Могла придумать так вымогать очередные деньги, зная, что в полицию при угрозе ребенку Кирилл не пойдет. А вообще — знойная женщина… Завтра чем-то занята, а послезавтра снова пойду трудом и потом добывать новую информацию.
Голос Леонида мечтательно подтаивает и к концу рассыпается по нежному бархату восторженными колокольчиками.
— О новых родинках?
— Фу, поручик!
— Как погляжу, тебе