Вся la vie стр. 100
– спросила я мальчика. Степа пожал худыми плечиками и улыбнулся.
– А ты с папой или мамой приехал?
– С папой.
Папа появился на обеде в ресторане. Нам пришлось брать Степу с собой – не оставлять же ребенка голодным. Папа казался нормальным, во всяком случае, трезвым. Он даже не удивился, что сын сидит с посторонними людьми и ест макароны.
– Все нормально? – спросил он сына, когда я открыла рот, чтобы доложить о том, что делал его сын всю первую половину дня.
Степа опять пожал плечиками и улыбнулся.
– Побудь еще здесь. Мне позвонить надо, – сказал папа мальчику и обратился к моему му-жу: – Пусть с вами побудет.
Муж кивнул. Степа провел с нами два полных дня. Его папа приходил утром, пожимал руку моему мужу и велел Степе «не куролесить». За сыном он приходил вечером и опять пожимал руку моему мужу. Я люблю детей, но к концу второго дня меня трясло. Потому что пока мой муж водил мальчишек на море, читал им книжку и играл в мяч, Степин папа делал то же, что и я. Я обычно лежу на солнцепеке и двигаюсь только для того, чтобы перевернуться со спины на живот и обратно.
Мой муж называет этот процесс загорания «на вертеле». Так вот Степин папа тоже лежал. В тени и с пивом.
На третий день Степин папа лежал не один, а с девушкой. Нет, скорее, с женщиной. Вот на это я и среагировала. А еще на то, что Вася стал ревновать своего папу к Степе. А Степе Вася надоел – ему было интереснее играть с дядей. Теперь любая игра заканчивалась скандалом. Если Васин папа отдавал пас Васе, то обижался Степа, если Степе – то начинал злиться Вася. Пробовали установить очередность. Без толку. Потому что нечестно. И считалка нечестно, и орел-решка – нечестно, и уступать, как другу – тоже нечестно.
С чтением тоже не заладилось. Вася хотел один рассказ, Степа другой. Муж уговаривал Васю согласиться со Степой. Вася соглашался, но в этот момент «передумывал» Степа. В общем, надо было их разводить по разным углам, тем более что Степа был, конечно, хорошим мальчиком, но даже не дальним родственником.
Муж тоже заметил женщину рядом со Степиным отцом.
– Степина мама приехала, слава Богу, – сказал муж.
– Это не мама, а любовница, – ответила я.
– Нет, это мама, не будет же он на глазах ребенка…
Муж у меня святой человек.
Обычно по весне муж уговаривает меня поехать в пансионат. Хотя бы на выходные.
Он любит Подмосковье – сосны вокруг и тишина. Можно гулять, спать, жарить шашлыки, сидеть на лавочке, подставив лицо солнцу.
У него есть любимый пансионат. Когда-то в этом старом «номенклатурном» оазисе у его родителей была половина госдачи. Эта дача до сих пор стоит. Там теперь живет партийный лидер. Только сарайчик, где мама мужа хранила ведра и лопату, снесли. Беседку для барбекю поставили. Муж идет по тропинке и невольно поворачивает голову в ту сторону. Родителей его уже нет, а дача есть. Мне кажется, что