Вторая смена в лагере «Звёздочка» стр. 6
были только знаменосец и маленький горнист.
Окрашенная разноцветными красками беседка стояла под высокой яблоней, осыпавшей треугольную крышу листьями и зелёными мелкими паданцами.
– Тут можно спокойно посидеть. – Света сбросила со скамейки опавшие листья и присела, расправив юбку. – Давай я твой посмотрю, а ты – мой.
Любка открыла Светину тетрадь с зайчиками и ромашками. На титульном листе цветными карандашами было выведено: «Писал не писатель, писал не поэт, писала девчонка 11 лет!»
Любка улыбнулась: точно такой стих украшал и её песенник.
Анкета с вопросами про любимый цвет, фильм, песню, актёра… Загнутая углом страница с предупреждением: «Нельзя!!!» Рассчитано на то, что читающий всё же заглянет, и тогда получит на развороте возмущенный упрёк: «Ну какая ты свинья, ведь написано: нельзя!»
Страницы пестрели «мудрыми» изречениями типа: «Запомни эту фразу – не люби двух сразу», «Любовь – это счастье, а счастье – стекло. Стеклянному счастью разбиться легко», «Любви все возрасты покорны, великий Пушкин так сказал, и этой истине прекрасной ещё никто не изменял».
Грызя коржики, они с интересом листали песенники, подмечая новое, что обязательно надо перенять для себя. В Светкиной тетради были загадки, а отгадки прятались в фигурно вырезанном закрывающемся сердечке – ого, оригинально! Множество автографов от подруг на специально выделенном листе, гадалки-чихалки, гадалки-икалки и прочая милая дребедень.
А вот пожелания… Светке желали хорошо учиться, много счастья и слушаться родителей. Кто-то пожелал крепкого здоровья.
Нашлось место и стихам про любовь – о чём же ещё можно писать в одиннадцать лет? – и, конечно же, песням. Щедро снабжённые картинками и рисунками, расписанные карандашами и цветными чернилами странички с «Бумажным корабликом», «Ладой», «Синим инеем», «Топ-топ»; «Островом невезения» и «Помоги мне» из «Бриллиантовой руки».
Любка задумалась: что бы такого пожелать Свете? И аккуратным бисерным почерком вывела: «Желаю тебе хорошо отдохнуть и вернуться из лагеря живой и здоровой».
– Живой и здоровой… Такого пожелания у меня ещё не было, – засмеялась Светка. – Можно у тебя Трубадурочку переписать?
И она, пристроив на коленях песенник, начала старательно выводить слова песни, украшая буковки завитушками…
***
Родительского дня все ждали с нетерпением. Все, кроме Любки. Проснувшись, по обыкновению, раньше всех, она воображала, как приедут на автобусах или даже на личных автомобилях соскучившиеся мамы и папы, заберут своих чад на пикники, будут отдыхать и купаться, разведут костерок, чай душистый сделают… А потом эти счастливчики, проводив родителей, прибегут в лагерь с полными пакетами кексов, пряников, коржиков, конфет и рыночных фруктов, будут с удовольствием есть и делиться друг с другом.
А к ней никто не приедет. Мама с дядей Мишей в Новом Афоне в море плещутся, едят люля-кебаб, закусывают персиками и мороженым, пьют «Буратино» по десять копеек из зелёных бутылок… После отпуска привезут Любке какую-нибудь кофточку, мешочек лещины, ракушки и гальку с пляжа, думая, что Любка от радости запрыгает до потолка. Грустно…
Родители стали съезжаться, когда в лагере вовсю шла уборка территории. Дежурные то и дело подбегали к корпусам и звали ребят к центральным воротам. Зардевшийся мальчишка (или девчонка) отбрасывал веник из полыни и что есть духу мчался по аллее к выходу.
Дежурные набегались в тот день до седьмого пота и боли в ногах, Любка всякий раз с надеждой поглядывала на