Вы друг друга стоите стр. 107
заменил ту фотографию с помолвки с принужденными улыбками на воспоминание, которое переносит меня в прошлую зиму, всего несколько дней после того, как он сделал мне предложение. Она немного смазанная, и рука у меня непропорционально огромная, потому что я вытянула ее вместе с фотоаппаратом.
Судя по красной краске на заднем плане, мы стоим на кухне его друга Дерека, празднуем новоселье; в качестве подарка мы в шутку выбрали стреляющее маршмеллоу ружье. Николас стоит рядом, положив голову мне на плечо, и в последний миг мы оба поднимаем головы наверх, заметив прилипшую к потолку зефиринку. На снимке я машинально обнимаю его, запустив руку в волосы, прижимая к себе. Внезапно приходит осознание, как давно это было, и этот нежный жест… И вот постановочный снимок становится непринужденным.
Только мигнула вспышка, как зефиринка свалилась на Николаса, и все рассмеялись, спрашивая, успела ли я заснять.
Нет, я сфотографировала миг до этого.
Какая жалость.
Интересно, когда Николас напечатал фотографию? И почему именно ее, из сотни наших общих? Почему захотел повесить на стену? До этого момента я считала, что она есть только в моем «Инстаграме». Я просто стою и смотрю на нее, и от новых эмоций и мыслей получается новое воспоминание.
В его спальне я уже пробыла слишком долго – в
его, не нашей, и стоит поторопиться, успеть проскользнуть обратно к себе, пока меня не застукали, но нужно узнать кое-что еще. Моя миссия – тщательно изучить вещи живущего здесь человека, все, к чему он прикасается каждый день. Я видела их все столько раз, что привыкла, поэтому концентрация необходима – надо взглянуть на все глазами новой Наоми.
Роюсь в ящике тумбочки, рассматривая каждый предмет: коробочка для контактных линз и флакон с микстурой. Очечник. Старый зарядник, который уже не подходит к его новому телефону. Пачка «Скиттлз». Ручка и блокнот из отеля Holiday Inn, где я на первом листке нарисовала улыбающуюся рожицу. Обертка из-под китайских палочек, которую уже хочу выкинуть, но замечаю, что концы связаны вместе.
И я вспоминаю.
Несколько месяцев назад Леон купил на всех китайской еды. Николас заехал в «Барахолку», выглядя нелепо в своем черном пиджаке и туфлях с декоративной перфорацией. Наверное, из-за насмешек над этим типично роузовским гардеробом он так и любит свои хаки: «Видите! Я тоже могу выглядеть неформально».
Он хотел сделать мне сюрприз, повезти на ужин, и не мог понять, почему я предпочитаю дешевую еду навынос, не такую уж и вкусную, престижному ресторану, до которого целый час ехать. Здесь, в «Барахолке», я была частью семьи. А он – посторонним, недовольным, что я разрушила его планы. Что у меня появилась новая семья, куда его не приглашали.
Сюрприз не удался, и Николас не мог решить, что делать, сомневаясь, уместно ли его присутствие. Неловко, в явном напряжении он пару минут бродил по магазину, бросая на нашу смеющуюся компанию странные взгляды. Я не присоединилась к его скитаниям между стеллажами, остро чувствуя неприязнь половины моих коллег. Мне не хотелось, чтобы они перенесли это же отношение и на меня, а подойдя к Николасу, я бы тоже стала чужаком.
Так что я осталась на своем месте, не пытаясь сгладить неловкость. Не пробуя вовлечь его в наш