Вы друг друга стоите стр. 109
что на свете.
Остановить его можно только одним способом, так что им я и воспользуюсь. Тянусь за своим пальто и шапкой, но потом вижу его одежду и окидываю ее задумчивым взглядом. Может, и неплохая мысль надеть что-нибудь покапитальнее. Натянув экипировку охотника за привидениями и подвернув штаны чуть ли не на километр, чтобы не запутаться в собственных ногах, я решаю: гулять так гулять, и беру его смешную ушастую шапку. Она пахнет им, что меня странно успокаивает, хотя ведь он и так здесь, рядом, а сам флис очень мягкий и уютный.
Мне тоже такая нужна.
Основательно укутавшись, хватаю ключи от джипа и закидываю в багажник три разных лопаты. Три, потому что они разных размеров, а я, стыдно признаться, никогда не убирала снег, поэтому не знаю, какая мне понравится.
Николас всегда чистит снег у нас. До сегодняшнего дня я этого не ценила, а ведь он всегда расчищал дорожку от крыльца до моей машины, когда мы жили в старом доме. И никогда, ни разу, не просил об этом меня.
Собственно говоря, он успевал и лед с окон и дверей моей машины соскрести до работы, пока я еще спала.
Стыд обжигает лицо. Когда я в последний раз благодарила его за это? Когда в последний раз замечала все мелочи, которые он делал для меня, а я просто принимала как должное? Я так зациклилась на том, что он все делает для родителей, что забыла, что он заботится и о нас тоже.
Медленно, очень медленно еду к дому мистера и миссис Роуз на Платановой аллее. Грузовик с солью посыпал только главную дорогу, но джип ведет себя идеально, совсем не скользит. Я сижу за рулем джипа Николаса, который он купил, не сказав мне, и у меня куча времени подумать о том, какая я сволочь.
Повернув к их дому, я вижу, что свет уже горит, значит, Дебора не спит. Гарольд свалится на пол с кровати только к полудню.
Восхитительный нетронутый снег на их подъездной дорожке выводит меня из себя. Ведь так легко нанять кого-то отдраивать дом до блеска, подрезать розовые кусты и выкладывать камушки на грядках. Так нет, для решения каждой ерундовой мелочи им нужен именно Николас. Они этого ждут. Говорят, какой он добрый, хороший, и эти слова весят не меньше десяти тонн, чтобы он так и продолжал, вечно. Ведь если вдруг прекратит, они возьмут эти слова назад. Он уже не будет их добрым хорошим мальчиком. Николас слышал, как они говорят о Хезер, и знает, что один неверный шаг – и они так же будут говорить о нем.
Я рычу на снег, на светящиеся теплом окна и темный силуэт Деборы, выглядывающей наружу, так и лучащейся от удовольствия.
Ведь «Никки здесь и обо всем позаботится! Он любит помогать нам и чувствовать себя полезным!».
Не сегодня, паршивцы! Сегодня приехала замена, в плане ручного труда как минимум бездарная, но вам остается только смириться.
Их подъездная дорожка явно что-то против меня имеет, потому что корочка льда в один миг сожрала одну из моих лопат. Я отступаю на шаг и копаю снова, из носа течет как из крана, лицо замерзло в гримасе «Почему, боже, ну