Вы друг друга стоите стр. 110
за что?!», а остальное тело воском плавится в теплой экипировке. Это настоящая преисподняя. Чертова хрень. Подбираю для описания своей нынешней ситуации все ругательства, какие могу вспомнить. Иногда Николас заезжает сюда задолго до работы, и я мысленно выстраиваю схему: чтобы помыться и добраться до «Проснись и улыбнись» к семи, здесь он должен работать еще затемно. Я так зла за него, что гребу быстрее.
Просто поразительно, как у него к родителям осталось хоть какое-то расположение. Мне хочется вытащить их наружу и закопать в этом снегу.
Размеры сугробов меня напугали и обескуражили, поэтому чищу я как придется, бросая снег через плечо. В этот раз
Дебора с Гарольдом не получат ровненькие снежные бордюры по обе стороны дорожки. Перед ними предстанет настоящее побоище. Мне приходит в голову, что если и в следующий снегопад с лопатой заявлюсь я, Николас сорвется с крючка. Мистер и миссис Роуз будут умолять меня остановиться. И наймут себе наконец чистильщика снега. Я добираюсь почти до половины, когда из дома выкатывается Дебора в меховой шубке, сшитой, скорее всего, из детенышей несчастных зверьков. В руке у нее дымящаяся кружка. С широченной улыбкой она торопится навстречу, но, подойдя ближе, видит, что человек в обмундировании и безобразной шапке – я.
– Ой!
Ее ужас придает мне сил и энергии. Хочется сделать из него духи. Одежду. Бомбочки для ванны.
– Наоми, – мрачно произносит она, будто только что услышала трагические новости. – Я не ожидала…
– Это мне? – Тянусь к кружке. Горячий шоколад. Дебора не успевает и слова сказать, как я беру кружку и делаю глоток. Там еще и мини-маршмеллоу плавают, и, готова душой поклясться, их там тридцать две, на каждый год Николаса. Этот шоколад вкуснее того, что она наливает мне во время наших зимних визитов, подтверждая мои параноидальные подозрения, что Николасу достается все самое вкусное, а мне – что-нибудь самое дешевое из супермаркетов.
Наблюдает она за мной с открытым ртом.
– Спасибо, – говорю я, допив и отдавая кружку.
– Николас хорошо себя чувствует?
Нет уж, я не собираюсь обрекать его на внезапный визит «Дорогой мамочки» с куриным бульоном, приготовленным «женщиной».
– Превосходно, – радостно сообщаю я. – Ну, мне пора за работу. Куча дел!
К тому моменту, как я забираюсь в джип, те мышцы, что не онемели, страшно ноют. Я провела здесь два часа. Уверена, Николасу требуется не больше часа на такой же, если не лучший, результат. Выезжая, дважды сигналю на прощание, потому что так, скорее всего, делает Николас.
Путь обратно приятнее, чем сюда, так как дороги наконец-то расчистили. Не могу дождаться, когда же уже приеду и пойду в душ, но вспоминаю Николаса и его бессонную ночь, еще и кашель этот. Сейчас он проснется, голодный, несчастный и без малейшего желания что-то себе готовить.
Воскресным утром большинство кафе и лавочек с едой закрыты, но в «Синем тюльпане», кафе сестры Брэнди, посетителям рады. Все столики пустуют, в рядах пирожных на витрине ни единого пустого места, значит, я первый покупатель. Все знают, что это место вскоре последует за «Барахолкой», так что я покупаю побольше. Сэндвичи на завтрак, суп, кофе. Один из сотрудников помогает мне загрузить все в машину.
Прежде чем отправиться домой, я еще останавливаюсь пополнить запасы лекарств от гриппа