Вы друг друга стоите стр. 132
которая приносит ему столько радости.
Я улыбаюсь про себя и ловлю каждое слово. Взглянув на часы, мы обнаруживаем, что уже два тридцать ночи, и меня поражает осознание, что мы с моим женихом снова становимся друзьями.
Глава семнадцатая
В пятницу Николасу нужно ехать в «Проснись и улыбнись» – он единственный, кто сегодня работает, потому что совершил самый типичный для себя поступок и предложил подменить всех коллег, чтобы они могли съездить к родным на выходные. (Я так и слышу, как он думает в направлении пустого стула Стейси: «Как тебе такой прыжок выше головы!») Все это время я дразню его злорадными сообщениями о сокровищах, которые обнаружила в игре по чистой случайности и которые он, как я вижу в его аккаунте, никогда не находил, несмотря на миллионы проведенных здесь часов. Он в ответ шлет мне картинки со взрывающимися головами и в пять часов, уже не выдержав, сбегает с работы пораньше. Стоит ему подъехать и вылезти из машины, как я выпрыгиваю на него из-за огромной кучи листьев, которую как раз собрала, и он так сильно пугается, что падает во вторую. Потом гоняется за мной по всему холму, и без соседей вокруг я кричу так громко, как хочу, пока не опускаются сумерки.
Мы все в грязи и листьях, беззубиковый галстук Николаса безнадежно испорчен. Он с грустью его рассматривает, но я, легонько дернув за получившуюся тряпочку, обещаю:
– Купим тебе новый. «Как приручить дракона 2: продолжение галстука».
Он улыбается мне, и в груди все замирает. Наклоняется ближе, но на нас падает луч холодного белого света, и мы отпрыгиваем друг от друга. Это фары машины, едущей по подъездной дорожке.
Машины Деборы.
Вот и повеселились.
– Что она здесь делает? – шиплю я, отступая в тень дома. Со все нарастающей паникой смотрю на Николаса: – Ты ее пригласил? У меня не было времени убраться. В раковине гора тарелок, и твоя мама просто… ох.
– Нет,
я ее не приглашал, – напряженно отвечает он.
Машина останавливается, двигатель выключается, и обе двери открываются вверх, точно крылья коршуна.
Ну, если еще и Гарольда привезли в качестве подкрепления, вот-вот что-то случится. Дебора просачивается наружу с водительского сиденья. Стройный силуэт останавливается, оценивающе оглядывая дом, и даже в темноте я вижу искажающую черты хмурую гримасу. Сейчас она скажет Николасу, что ему нужно переехать. «Недопустимо для моего сына. Недопустимо для внуков».
– Пойдем, – торопливо шепчет Николас, хватая меня за руку, и бросается к черному ходу. – Нельзя пустить их внутрь.
– Нельзя?
– Ни за что. – Меня поражает, с какой яростью он это произносит. Но я понимаю. Может, логика здесь и хромает, но если позволить Деборе и Гарольду ступить на порог, омрачая своим присутствием все вокруг, наш хрупкий мир растворится как дым. Они осквернят его своим пессимизмом и осуждением. А уезжая, заберут с собой всю магию, и мы больше никогда не почувствуем себя здесь как в нашем зачарованном убежище в диком лесу.
Мы забегаем внутрь, как раз когда Дебора начинает стучать в парадную дверь.
– Никки! – Она дергает за ручку и снова стучит, в этот раз громче. Есть ли более раздражающий звук во вселенной? Наверное, поверить не может, что у нас хватает нахальства ее не пускать.
– Никки, ты