Вы друг друга стоите стр. 160
Машина скрипит под его весом, когда он опускается рядом, аккуратно устроив коробку на коленях. Даже видеть ее так близко больно, и осколки сердца колотятся о грудную клетку. Мы никогда не сядем и не подпишем их вместе. Наши любимые никогда не откроют конверты, не улыбнутся, не скажут: «Что ж, они все-таки женятся. В самом деле решились». И мы никогда не встретимся у алтаря, усыпанного цветами, не пообещаем быть друг с другом всю жизнь.
– Что значит «кончено»? – тихо и как-то хрипло спрашивает Николас. – Только не говори, что ты пытаешься расстаться со мной, после всего, через что мы прошли. Этого просто не может быть.
– Разве ты не этого хочешь?
– Нет. – Его пальцы поддевают мой подбородок, поднимая мое лицо так, чтобы я посмотрела ему в глаза. Глаза, в которых читаются эмоции, которые, я уверена, он не испытывает. Сильнейшая боль. Страдание. – Любимая…
Я смотрю на коробку у него на коленях и хочу ее выбросить.
– Перестань. Не хочу больше ничего слышать. Нет необходимости.
– А я думаю, это крайне необходимо.
– Все кончено. Просто оставь меня в покое.
В его взгляде мерцают угли, готовые снова полыхнуть огнем.
– Наоми, если ты еще раз скажешь, что между нами все кончено, я потеряю рассудок. Я весь день сходил с ума, не зная, где ты. На звонки ты не отвечала, а когда выезжала, машина у тебя виляла из стороны в сторону. Ты представляешь, что я подумал? Уже собирался обзванивать больницы, когда пришло уведомление от банка.
Смешно, но я чувствую себя виноватой за то, что заставила его беспокоиться.
– Я хочу, чтобы ты ушел. Пожалуйста.
– Из-за этого? – он хлопает по голубой коробке, и я дергаюсь.
– Потому что я передумала.
Не успеваю понять, что происходит, как меня сдергивают с машины и прижимают к холодному металлу капота. Я зажата между машиной и Николасом, никак не обойти, не вырваться. Его чувства пересиливают бушующий внутри меня ураган, уже
готовый сдаться под его прикосновением, объединяющим нас в одно целое. В темных глазах страсть, и ярость, и кое-что еще, что я понимаю только пару секунд спустя. Жажда. Глубокая, опаляющая. Если бы он меня не держал, я бы не устояла на ногах.
Он кладет руку прямо на мое предательски колотящееся сердце, управляя каждым нервным окончанием, каждым желанием. Я замечаю все детали, любое движение. Вздрогнув, он выдыхает и вдруг наклоняется так близко, что я уже жду поцелуя и закрываю глаза.
– Твое сердце принадлежит мне.
Глава двадцать первая
Николас открывает коробку и достает приглашение. Карточка с просьбой ответить выпадает из открытки и, подхваченная ветром, кружится по парковке.
– Я месяцами носил такое в бумажнике, – говорит он. – Вытаскивал посмотреть и каждый раз улыбался, потому что не мог дождаться, когда женюсь на тебе. Но потом оно перестало вызывать радость.
– Потому что ты уже не хотел жениться на мне.
– Что ты чувствуешь, глядя на него? – спрашивает он, протягивая мне приглашение.
– Грусть, – честно отвечаю я.
– Прочитай. А потом скажи.
Внутри меня такая пустота, что можно услышать гуляющий внутри ветер. Но я сажусь обратно на машину, Николас присаживается рядом. Затейливый курсив приходится перечитать дважды, и только потом смысл проникает в сознание.
ДЕБОРА И ГАРОЛЬД РОУЗС гордостью объявляют о бракосочетании