Высокая магия стр. 221
имела густо-лиловый окрас (цвет других гоблинов менялся от нежно-салатного в детстве до болотно-зеленого на склоне лет). Кроме того, ее покрывали шишки-наросты, смахивающие на очень большие бородавки. Была у них одна удивительная особенность, делавшая гоблинов этого вида особо опасными противниками в драке, – а драться они умели. Бородавочники чаще всего служили наемниками, причем не безмозглыми мордоворотами и телохранителями, а начальниками крупных военных соединений или руководителями охраны.
Справиться с таким противником было выше моих сил. В поединке он бы просто раздавил меня или рассек напополам одним ударом. Гоблина из племени лиловых бородавочников не смог бы победить в бою никто, кроме очень сильного колдуна. Только потому, что их было очень мало, они до сих пор не подчинили себе весь континент.
Затаив дыхание, я разглядывал его.
Бородавочник склонился над листом пергамента и что-то писал, макая перо в глиняную чернильницу. Рядом горела высокая свеча, стоящая на столе в застывшей лужице воска.
Нет, он вел себя не как гость. Он был новым хозяином поместья баронов Дэви.
Что это могло означать? Только одно: здоровяк являлся начальником охраны Большого Дома и самого Протектора.
В своей жизни я видел не двух лиловых бородавочников, а лишь одного. Просто теперь он стал старше…
Кол.
топ… топ… топ…Медленно и тяжело он шел по поверхности моего мозга.
топ… Топ… ТОП…Призрак, который не раз посещал меня ночами в пещерах Старых гор, вынырнул из тьмы.
Я медленно выдохнул воздух. Энергия мести вскипала во мне: немедленно откинуть щеколду решетки, распахнуть, спрыгнуть вниз, на ходу выхватывая сабли, и с двух сторон вонзить клинки в бугристую мощную шею…
Я видел его раньше. Я видел кол и…
Я опомнился, только когда ладонь уже опустилась на решетку. Отодвинувшись, задышал медленно и глубоко, пытаясь успокоиться. Кровь стучала в висках, руки дрожали, пространство лаза стало вдруг очень тесным, оно словно выталкивало меня наружу, вниз. Я зажмурил глаза.
Не так. Он слишком силен. Это же лиловый бородавочник, он может справиться и с десятком людей. Возможно, даже двойной удар сабель не пробьет его шкуру.
Кол.
В любом случае, шишки тут же сделают меня беспомощным.
Это враг – но есть и другой.
Кол и…
Он стоит на пути, но есть и обходной путь.
Убей его, но не сам.
Кол, и на колу…
Нет, сделай все чужими руками!
Это был выход. Через мгновение я переключился на решение новой задачи – и жажда мести, желание действовать немедленно, напролом, исчезли. Энергия ушла куда-то вглубь, по-прежнему направляя мои действия к одной цели, но больше не окутывая рассудок густо-красной пеленой ненависти. Призрак, некогда превращавший в кошмары мои сны, отступил на задворки сознания, забрав с собой кол, и смутной тенью затаился там.
Вот почему, вернувшись в Кадиллицы, я не давал себе ни минуты роздыха. Призрак и кол донимали меня. Воспоминания всколыхнулись, когда я увидел дома и улицы города, и теперь каждое мгновение безделья было чревато нападением Призрака.
Скрипнула дверь, бородавочник обернулся, и в спальню вошел Самурай.
* * *– Хорошо живется Дабу в доме того, кого он когда-то убил? – прошипел эльф. – Благородная архитектура, древний стиль…
Как и тогда, в «Диком Мерине», услышав этот голос, я вздрогнул. Ведь я слышал его