Высокая магия стр. 261
и выпрямился в седле.
Между моей грудью и шеей жеребца пролетела стрела, а потом мы развернулись так, что ворота и стражники стали невидны.
Ворота взорвались.
Хотя я теперь сидел к ним спиной, свет почти ослепил. Грохот раскатился по площади и мгновенно настиг нас. Меня ударило в спину, я наклонился, а круп жеребца приподняло так, что мне показалось, будто он бежит только на передней паре ног, поджав задние.
Волны грохота слились в звуковой вал, затопивший город. В разных местах на крышах брошенных домов рванули комки икры, поднялись столбы пламени и дыма. Вот что такое связанная жабья икра – взрыв одной части, взятой из общей массы, означает взрыв всего остального.
Когда жеребец влетел на одну из отходящих от площади улиц, обломки все еще падали. Цирюльня Дитена Графопыла – ее крыша была одной из тех, к которым я прилепил икру, – превратилась в черную дымящуюся проплешину, окруженную развороченными камнями мостовой.
Я хорошо рассчитал время. За прошедший срок та часть икры, что дали мне лепреконы, успела «отвязаться» от икры в мешке, доставшейся Герену Песчаному. Но внутри себя она все еще была связана. Содержимое мешка, где бы оно ни находилось сейчас, не взорвалось, в отличие от того, чем со мной расплатились Грецки.
Мы пересекли квартал.
Грохот стих, но его отголоски все еще гуляли по улицам, в разных районах Кадиллиц столбы дыма поднимались к небу. В некоторых домах зажегся свет, я видел снующие за окнами фигуры тех, кто пока остался в городе.
Жеребец вновь заржал, на этот раз жалобно. Мы неслись по нужной мне улице, и я натянул поводья, останавливая его. Он упал. Я успел выдернуть ногу из стремени, перебросил ее через спину скакуна и прыгнул. Сабли забряцали о камни, перекувыркнувшись, я встал на колени. Он лежал на боку, дергая ногами. Из шеи торчала стрела. Только кошачий жеребец смог столько проскакать с такой раной.
Я вскочил и побежал к дому. В последний миг выставил вперед плечо и вместе с дверью ввалился внутрь «Неблагого Двора».
Видно было, что закрыт он уже давно – пыль и тишина кругом. Распахнув дверь в игорный зал, я перепрыгнул через стойку, на ходу выхватил саблю и вонзил клинок в щель между паркетинами.
Столько раз за последний день я представлял, как преодолеваю этот путь, столько раз вспоминал изгибы коридоров, что теперь бежал, не задумываясь о направлении. Факел горел ярко, препятствие возникло только один раз – я увидел сначала множество блестящих глаз, а затем услышал шорох лапок. Крысы выбежали навстречу, пришлось остановиться. Они покидали ту часть подземелий, над которой находился центр города. Это длилось минуту, потом они исчезли, и я вновь побежал. Коридор закончился, свет факела озарил пещеру, каменные столбы, алтарь и основание винтовой лестницы, тоже высеченной из камня. Верхняя ее часть обвалилась; вокруг все еще лежали трупы тех, кто погиб здесь полгода назад.
Я пересек пещеру и приложил ладонь к дальней стене. Гул и плеск, довольно громкие… Кивнув, я бегом взобрался на лестницу, положил факел у своих ног, стащив со спины лук, посмотрел вверх.
В потолке зияла прореха, сквозь нее виднелись уложенные квадратами доски с широкими просветами между ними. Я прицелился и спустил тетиву.