Высокая магия стр. 302
к нему.
– Все бароны прибрежной полосы предпочитают здоровые неказистые домища и не помнят строки знаменитого Шимконулоса, посвященные излишествам в архитектуре… – Самурай сделал паузу, пытаясь вспомнить строки незабвенного Шимки-Дудочника, автора куплетов многих популярных в народе песенок… и не вспомнил. Он быстро развернулся, запрокинул голову, сжимая меч-бумеранг в вытянутой руке.
В своем убежище я затаился, пораженный его чувствительностью. Только что я пристально смотрел на затылок эльфа, пытаясь определить, где заканчивается ребристый ворот дорогой эплейской брони – и он ощутил мой взгляд.
– Кто здесь?! – Шепот его стал похож на шипение рассерженной змеи.
Лиловый бородавочник по имени Даб отпил из стакана, покачал головой и брюзгливо пророкотал:
– Опомнись. Ты и так уже зарезал двоих стражников из моей бригады. Они, видите ли, напоминали тебе твоих родственников. Как будто полузвери хоть чем-то смахивают на равнинных эльфов! Говори, зачем пришел?
Самурай, опустив бумеранг, постоял еще немного, крутя головой и пытаясь высмотреть на стенах и потолке что-то одному ему ведомое, повернулся и сказал:
– Ха, эта бригада! Отборная бригада лучших воинов города, «боевые дубы Даба»… Самострелы со взрывчаткой, шипы, рыжие волосы, а какая выправка! Барон Дэви-младший вернулся в город, Даб знает это?
Лиловый кивнул без особого удивления.
– Следовало ожидать. Неклон умер. Младший Дэви больше не боится магических поисков. А ты откуда узнал?
Эльф, шагнув мимо Даба, бросился в кресло, с которого бородавочник только что встал, окинул взглядом пергамент, хмыкнул: «Донесение нашей всеобщей матушке, любимому Протектору Кадиллицкому?» – схватил бутылку и сделал несколько глотков из горлышка. Потом отшвырнул бутылку под стену – где она со звоном разбилась о мрамор, – вскочил и, поворотившись на каблуках, выпалил в морду Даба:
– Самурай видел его в смрадном портовом кабаке, который содержит соплеменник Даба. Вернее, малыш Батрак Зубчик, этот кривоногий гномик, заметил Дэви в обществе одного старого мошенника. Но они тоже заметили Самурая с гномиком. Еще бы им не обратить внимания на то, как Самурай красиво разрезал на куски трех тощих аскеток! И они смылись прежде, чем Самурай с ищейками из Большого Дома вернулся туда. Самурай так расстроился, что даже сжег «Дикий Мерин». Осталась только дверь в раме, ах, как красиво смотрятся на ней нос и уши старого хозяина, которые Самурай прибил к ней своими дротиками!
Рассказывая все это, эльф стоял очень прямо и с восторгом смотрел в круглые глаза Даба, явно провоцируя его. Но успеха не добился – гоблин пожал могучими плечами и повернулся к бюро. Раскрыв один из ящиков, он стал складывать пергамент и письменные принадлежности.
– Что за «старый мошенник» был в обществе Дэви? – прогудел Даб спокойно.
Эльф за его спиной сделал вид, будто отрубает бородавочнику голову своим бумерангом, затем убрал оружие в ножны, сплюнул на пол и ответил:
– Кажется, его зовут Большак. Дитен… Дитен Графопыл. Старый знакомец молодого барона. Его пытали, это он когда-то сдал Дэви ищейкам Неклона. Тогда перевернули весь город, но Дэви успел смыться. Неклон искал его через Патину…
– Мальчишка, – перебил вдруг Даб, оборачиваясь. – Ты помнишь мальчишку? Что стоило нам придушить его еще тогда? Теперь не было бы лишних хлопот…
Эльф покачал головой с таким остервенением, что мне показалось, она сейчас оторвется от шеи.
– Самурай помнит мальчишку! Что стоило придушить? Мальчишка