Высокая магия стр. 307
боя.
Мы сбежали уже к нижним рядам. Я увидел, что часть зрительских лавок проломлена, на полу в тумане лежат камни – шрапнель, разлетевшаяся от взрыва.
– Народу тогда зашибло много, остальные перепугались, и пришлось оркам закрываться. Все равно чинить тут надо было все…
В верхней части амфитеатра возникло несколько фигур. Я остановился между решеткой и проходом к нижнему, служебному ярусу.
– Большак, а вольеры еще есть? Для этих, для… располовиненных?
– Есть. Должны быть. Но и сторож там должен быть.
Фигуры быстро спускались, взбаламучивая волны серого тумана, которые стекали вниз. Хлопнув Дитена по спине, я ринулся в проход.
Сторожа не оказалось – может, он заходил сюда только для кормежки, а может, отлучился куда. В дальнем конце служебного яруса путь ко второму проходу, через который можно было выбраться из Капища, преграждало несколько стоящих рядом клеток разного размера. Здесь сидели «звериные» половины тандемов: пара медведей, альфин с подрезанными крыльями, старая лярва, здоровенная собакоголовая обезьяна и еще парочка экзотических тварей с континента Полумесяца. «Тела», чьи «головы» умерли от старости или погибли. Теперь они не способны были ни драться, следуя тем немногочисленным правилам, которых придерживались на арене, ни вернуться к естественной для них дикой жизни.
Когда мы влетели в помещение с клетками, некоторые обитатели подняли головы, а собакоголовая обезьяна вдруг с визгом бросилась на прутья и принялась трясти, вцепившись в них всеми четырьмя лапами. Я выбрал самую низкую клетку, с разбега взобрался на нее, развернувшись, протянул руку Большаку.
В коридоре, через который мы вбежали сюда, появились фигуры. Со свистом мимо пролетела стрела, цокнула по прутьям и упала. Я до пояса свесился с клетки, отодвинул засов и толкнул дверцу.
И сразу же перепрыгнул на соседнюю клетку – ту, что с обезьяной. Она затявкала, подняв голову и глядя на меня сквозь прутья маленькими злобными глазками, принялась бить себя в грудь. Я проделал то же самое со вторым засовом,
и тут преследователи толпой вбежали в зал. Свистнуло сразу несколько стрел, а я уже открывал следующую клетку.
Одна стрела вонзилась обезьяне в живот. Опустившись на четвереньки, тварь с громким тявканьем выкатилась наружу. Из другой клетки длинными скачками вылетел лесной медведь, весь покрытый комьями свалявшейся коричневой шерсти, встал на задние лапы и взмахнул передними, сбив с ног сразу нескольких эльфов.
Сбоку вскрикнул Большак, я глянул туда. Он провалился одной ногой между прутьями и теперь судорожно пытался выбраться – внизу, в распахнутой клетке, бесновался кенг.
Я побежал к Дитену, на ходу выхватывая саблю. Один из эльфов попытался вспрыгнуть на клетку, но я пнул его каблуком в лоб и отправил обратно, прямо в объятия обезьяны.
Большак высвободил ногу, лег плашмя и пополз по прутьям. Кенг, успевший подпрыгнуть и чуть было не отхвативший клыками его ступню, оттолкнулся мощными задними лапами, выскочил наружу и с шипением повернулся. Я вцепился в волосы Большака свободной рукой и стал пятиться, волоча его к другому краю клетки. Кенг прыгнул.
Из всех здешних зверей он один мог совершить такой прыжок. Я успел заметить прижатые к груди верхние лапы с длинными когтями, узкие змеиные глаза, оскаленную пасть – и тут он меня сшиб. Сабля упала на прутья, мы с кенгом рухнули в