Высшей категории трудности стр. 84
так ошибиться. Он шел к палатке. Да и остальные ребята, видимо, не знают. Как-то так получилось…
Прокурор: Вы верили, что он догонит вас?
Броневский: Мы верили, что он спасет нас. Он всегда приходил нам на выручку в трудные минуты. Приходил на помощь, не задумываясь, насколько это было трудно и сложно. Там, на Соронге, мы об этом говорили часто. Представляли, как он пробирается к лабазу, находит лыжи, продукты, запасные ботинки. В лабазе мы оставили не только продукты, но и мешок, который можно приспособить под рюкзак. А спать у костра, у таежного костра, который Глеб не раз складывал из сухих бревен, он отлично умел. Спать на хвойной подстилке, прямо у огня, рядом с горящими бревнами, которые тлеют внутри, знаете, нодья называется, он не раз учил меня во время похода и по Саянам и по Алтаю. Мы не допускали мысли, что все на самом деле хуже. У меня, знаете, в голове даже не возникало таких опасений, что пройти одному без товарищей сто двадцать километров по дикой местности даже такому закаленному туристу просто невозможно. Ведь ходят же охотники в одиночку…
Прокурор: Сто двадцать километров?
Броневский: Ему нужно было дойти хотя бы до Ловани. Он же знал, что нам нужна помощь, нужен врач. Он не мог не знать об этом, потому что сам растирал обмороженные ноги Васе Постырю и Коле Норкину. А если бы он добрался до людей, то, конечно, стал бы разыскивать нас на вертолете.
Прокурор: Вы все знали, что он уходит?
Броневский: Да, мы отдали ему все, что могли. Он оказался одетым хуже всех. Люся отдала ему варежки, а Неля курточку на заячьем меху. Она вышла из палатки, натянув телогрейку на курточку. Курточка была с капюшоном, и она очень пригодилась Глебу, так как он сам оказался даже без шапочки. Глеб всегда спал без шапочки… Знаете, мы просто не могли допустить мысли, что он не дойдет…
Прокурор: Что происходило у костра, под сосной? Кто с ним разговаривал последним?
Броневский: Не знаю. Я был в ельнике, возле Васи Постыря, накладывал ему на сломанное ребро повязку. Я мельком слышал, как Глеб разговаривал с Вадимом, объяснял ему путь к избушке.
Прокурор: Вадим его не удерживал?
Броневский: Вадим, кажется, его отговаривал. Потом за Глебом бросился Коля Норкин. Наверное, хотел удержать. Но знаете, если уж Глеб решился на что, так никто не смог бы его отговорить. И Глеб из всей нашей семерки лучше всех ориентировался на местности. У него была феноменальная способность выходить точно к месту, куда надо. Он всегда получал высший балл на соревнованиях по закрытому маршруту… Может быть, если бы мы все запротестовали, Глеб не ушел бы. Но мы, наверное, растерялись. Двое раненых… Все почти раздеты…
Прокурор: Ну, а что было потом, когда Глеб Сосновский ушел?
Броневский: Мы пошли в обратную сторону. К ущелью. Вадим торопил. Он всех подгонял: "Быстрей, быстрей!" Он всех подталкивал, все время протаптывал тропку, оттирал нам руки, щеки и торопил без конца. За весь двадцатикилометровый переход он ни разу никому, даже Васе Постырю, не дал присесть. "Сядешь — уснешь, — говорил он, — а заснешь — замерзнешь". Даже Коля Норкин, знаете, он у нас… строптивый,