Выживший. Том 3 стр. 2
теоретически мы находимся в Пустоши. Не двигаемся между мирами. Но хрен его знает, что случится, если брошу Сомова на землю.
— Что за хрень… — сделал маленький шажок вперед.
Пепел под ногами издал неприятный хруст. Опустил голову. А, нет. Это — не пепел. Это перетертые в труху кости.
Обвел взглядом площадь. Ну точно она. Вот и ратуша на месте. Или обсерватория. Теперь хрен разберешь.
Полуразрушенное здание возвышалось над серыми барханами мёртвого города как гнилой зуб.
По загривку пробежал холод, не имеющий отношения к местному климату. Руку даю на отсечение, здесь я дрался с Кральгами. Это что за долбанное дежавю?
Стоило мне подумать о той фееричной встрече с Тварями, как с крыши ратуши спрыгнули несколько здоровенных фигур. Штук пять. Или шесть. Не пересчитывал.
— Да ну на хрен… — вырвалось у меня вслух.
Кральги. Опять. Целая стая. Огромные, облепленные серым пеплом, существа из камня и смолы. Их головы-короны не двигались, а все десять пар глаз пялились в мою сторону.
Боцман именно в этот момент соизволил прийти в себя. Он застонал, его веки, нервно подёргиваясь, открылись. Зря.
— А-а-а-а-а! — заверещал Сомов, увидев Кральгов, и тут же отключился.
В принципе, с таким посылом сложно не согласиться. Реально — «А-а-а-а-а!». Если стая сейчас нападёт, это будет жопа. Я переполнен изменившимся заклятием «Праха», которое ведёт себя как портовая шлюха. Мы находимся в Пустоши, которая сама по себе нестабильна и ядовита. Со мной говнюк Боцман.
Вожак стаи, самый крупный, сделал шаг вперед. Тварь остановилась в нескольких метрах от меня. Почти минуту мы молча изучали друг друга, а потом… Кральг медленно, почти торжественно, поднял свою когтистую лапу и сделал странный, приветственный жест.
Словно старый знакомый, который увидел меня после долгой разлуки и приглашает зайти на огонек. Будто он признал во мне своего друга. Или достойного врага. То есть… И Кральги те же самые. Они меня вспомнили…
Внезапно откуда-то издалека донёсся гул. Вокруг моих ног змеей закрутился серый туман. На долю секунды мне стало так хорошо, что захотелось бросить Боцмана к чертовой матери и остаться здесь навсегда. А что? Вон, уже и кореша имеются.
Сомов снова застонал, его тело выгнулось дугой. Он завыл, этот звук, пробившийся сквозь идиотские мысли в моей голове, оказал эффект ледяного душа.
— Черт… Надо валить отсюда… — буркнул я вслух.
Стоило произнести эту фразу, перед глазами поплыли кровавые круги. Нас с Боцманом снова затянуло обратно в воронку перехода. Всосало, как в огромный, гигантский пылесборник.
Последнее, что увидел перед тем, как серое марево сменилось багровым небом града — это вожак Кральгов. Он всё еще стоял там, на площади, провожая меня взглядом.
Потом — вспышка. Удар. Холодный, твердый пол под задницей. Знакомый тяжелый запах. И тишина, от которой заложило уши. В башке что-то тонко пискнуло, лопнуло, зазвенело.
Я снова попытался вдохнуть. На этот раз получилось сразу. Сладкая срань, пропитанная «ароматом» мертвечины, заполнила легкие. Изначальный град, мать его! Я вернулся.
— Не дергайся, Выродок. Хуже будет. Намного хуже, — голос Лорда Риуса звучал глухо, издалека. — Просто дай помочь тебе.
Я приоткрыл один глаз.
Обоссаться можно. Лежу на черном полу зала, как восемь лет назад. Меня снова выкинуло в той же самой точке. Это прикол, наверное,