Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2 стр. 102
удивленно хмыкнул, а потом спросил:
– Ты купил его в Персиковом источнике? Его вкус почему-то отличается от того, что мы ели раньше.
– Отличается? Чем?
– Слишком сильно отдает османтусами.
– Правда? – Мо Жань горько усмехнулся. – Мне его дал сынишка Чу Сюня. Наверное, это местный линьаньский деликатес.
– В самом деле очень необычный вкус.
Чу Ваньнин хотел было откусить снова и уже разинул рот, да так и застыл, словно его в тот миг настигло внезапное озарение. Его лицо вмиг стало белее бумаги.
– Так не должно быть!
Чу Ваньнин резко вскочил на ноги. Страх до неузнаваемости исказил его черты, глаза округлились, как у совы.
– Чего не должно быть? – переспросил ничего не понимающий Мо Жань.
Не ответив, Чу Ваньнин бросился во двор. Там он замер и, не обращая внимания на дождь, огляделся по сторонам, а потом подобрал с земли камень с острым сколотым краем и безжалостно ударил себя по руке. Из длинного узкого пореза потекла кровь.
– Ты что, с ума сошел? – крикнул подбежавший Мо Жань.
Чу Ваньнин какое-то время пристально разглядывал свою руку, окрашенную извилистыми кровавыми подтеками, а затем резко вскинул голову. Его глаза свирепо сверкнули.
– Ты еще не понял? – сухо бросил он. – Кто-то пытается нас убить!
● ○ ●Кровь все текла и текла по его руке. Дождь смешивался с ее струйками, размывая алый оттенок до бледно-розового.
Промокший до нитки Чу Ваньнин стоял под струями ливня, и капли бежали по его детскому, но суровому и бледному лицу, по сдвинутым черным бровям.
Раздался оглушительный треск. Небо прочертила молния, и на мгновение кругом стало светло как днем.
Громовой раскат будто помог Мо Жаню опомниться, и тот невольно отступил на шаг.
Теперь он тоже понял, что не так.
Предметы в иллюзорном мире выглядели совсем как настоящие, но они все равно были лишь иллюзиями.
У пирожных здесь не могло быть вкуса, а острые предметы не могли порезать до крови. Одним словом, ни одна вещь внутри иллюзии не могла оказать на них, живых людей, никого воздействия.
– Кто-то сделал этот иллюзорный мир настоящим, – тихо сказал Чу Ваньнин.
Подобное можно было осуществить только с помощью крайне сложной техники, которая называлась «Путь фальшивой истины». Из десяти ведущих духовных школ лучше всего этой техникой владели в Гуюэе. Девизом заклинателей этой школы было «Помогать людям, исцеляя их тела и души», поэтому некоторые из последователей Гуюэе практиковали «Путь фальшивой истины», чтобы создавать близкие к реальным иллюзорные миры для лечения израненных душ. К примеру, людям, которые не могут смириться с потерей близких, «Путь фальшивой истины» дает возможность побыть с умершим дорогим человеком еще немного внутри иллюзорного мира, где он предстает живым и здоровым.
Однако по причине высокой сложности этой техники даже великие мастера способны создать лишь очень маленькую и недолговечную иллюзию, внутри которой можно, например, пропустить с покойным по чарке вина, поспать с ним на одной постели и тому подобное, но не более.
Созданный же юйминь грандиозный мир был полон множества сложных деталей, существовал уже очень долго, и внутри него происходило немало самых разных событий. Пожалуй, даже главе духовной школы Гуюэе было бы не под силу сделать такую объемную иллюзию настоящей.
Мо Жаню на ум тут же пришло