Хедвиг наконец-то идёт в школу! стр. 16
дверях. Она бледная.
— Я съела, — говорит она. — Харриет сидела рядом и глаз с меня не спускала.
Линда садится на скамейку и переводит дух. Вытирает дрожащими руками слёзы.
Как же несправедлива жизнь, думает Хедвиг. Саму Харриет небось никто не заставляет давиться кровяной колбасой.
— Надо ей отомстить, — решает она.
Линда поджимает губы и серьёзно кивает.
Они долго сидят и размышляют, чего бы такого замутить. Высокие электрические свечки мерцают в окне. Вдруг Линда вскакивает.
— А ты знаешь, что, если налить воды на электричество, может ударить током?
Хедвиг знает об этом. И у них рождается план!
Из столовой доносится звон. Харриет моет
посуду. Хедвиг и Линда вытаскивают из розетки вилку подсвечника. Потом откручивают одну лампочку и приносят из туалета воду в пластиковом стаканчике. Наливают немного в отверстие для лампочки и снова вкручивают её, но не до конца, чтобы Харриет пришлось самой вкрутить её поплотнее.
И убегают. Завтра утром, когда Харриет вставит вилку в розетку и закрутит лампочку, её шарахнет током. Ха-ха! Так ей и надо! Глядишь, научится получше готовить.
После школы Линда идёт домой, Хедвиг садится в автобус.
Через несколько часов наступает вечер. Надо же, сколько всяких мыслей приходит в голову по вечерам! Хедвиг лежит в постели и должна уже спать. Но вдруг понимает,
что это всё-таки опасно — лить воду на электричество. Опасно для жизни!
Неужели Харриет умрёт? Хедвиг уже видит обугленный скелет на школьном дворе и скрюченный дымящийся палец, указующий на Хедвиг: «Это она. Это она убила повариху».
Хедвиг пережила кошмарную ночь. Ей снилась семья бедной Харриет, её внуки, которые скорбят и оплакивают бабушку. Кошмарная ночь. И кошмарное утро. Кошмарный путь на автобусе в школу.
Линда ждёт её у забора. Светлые волосы сонно торчат во все стороны. Видно, у неё тоже выдалась кошмарная ночь.
Они бегут к столовой и заглядывают в окно. Не дымится ли на полу Харриет с лампочкой в руке? Нет, на полу никого. Подсвечники не горят. Девочки колотят в дверь, зовут и кричат что есть мочи. Проходит целая вечность. Наконец из кухни появляется Харриет и открывает им.
— В чём дело? — шипит она.
— Кажется, мы вчера забыли в раздевалке свои шапки, — говорит Хедвиг.
— Ясно, — буркает Харриет и впускает их. А сама возвращается на кухню.
Они вбегают внутрь. Хедвиг откручивает лампочку и суёт в отверстие палец.
— Мокро? — спрашивает Линда.
Не особенно. Чуть влажно скорее. Включать подсвечник нельзя. Но не могут же они сознаться, что хотели убить Харриет электричеством.
Харриет возится на кухне, но вскоре из раздевалки до неё доносится жуткое ойканье.
— ОЙ! ОЙ! ОЙ! — кричит Линда.
— Ой, мамочки! — вторит ей Хедвиг.
Харриет спешит к ним, сердитая, с мукой
в пышной причёске. Что это они разойкались, хотела бы она знать.
А дело вот в чём, объясняет Хедвиг. Она, мол, так устала и запарилась, пока искала шапку, что ей пришлось пойти в уборную за водой…
— Да, — поддакивает Линда.
Да, продолжает Хедвиг. А потом она хотела сесть на подоконник отдохнуть, но споткнулась и пролила воду! Прямо на подсвечник.
Она указывает на лампочку. Харриет смотрит на них, открыв рот.
— Смотрите, осторожней, когда будете включать в розетку, — предупреждает Хедвиг. — Чтобы вас током не ударило.
— Да, — поддакивает Линда.
Харриет