Библиотека

Химия навсегда. О гороховом супе, опасности утреннего кофе и пробе мистера Марша стр. 67

Размер шрифта
-
+
Тема

некоторые из ключевых ее участников, в особенности Дэвид Ллойд Джордж, занимавший в то время пост министра военного снабжения. Был ли ацетон случайно упомянут во время беседы за ланчем между Ллойд Джорджем и редактором Manchester Guardian Ч.П. Скоттом, причем ни один из них толком не знал, о чем именно они говорят? И какова была роль расположенного на окраине Лондона завода Николсона по производству джина? Так или иначе, то, что последовало, стало одним из первых успешных применений современной биотехнологии задолго до изобретения самого этого термина.

Дело в том, что ацетон – это по-настоящему «органическая» органическая молекула, возникающая в процессе метаболизма почти во всех живых организмах. Мы, люди, тоже производим ацетон, когда сжигаем запасы жира для получения дополнительной энергии. Если наш организм нормально функционирует, то на этом процесс не завершается, и через некоторое время, после расщепления жиров несколькими ферментами в теле, в итоге образуются углекислый газ и вода. Однако остается запах – сладковатый и весьма отчетливый, так что грамотный врач может обнаружить нарушения обмена веществ по повышенному содержанию ацетона в дыхании пациента.

Мы не знаем, пользовался ли обонянием Хаим Вейцман, читавший лекции по химии в Манчестерском университете, для того чтобы обнаружить ацетон, произведенный различными видами бактерий, которые он на протяжении многих лет пытался уговорить произвести бутанол из крахмала. В любом случае он был не первым, кто нашел ацетон в продуктах бактериального брожения. Но именно он определил самый лучший вид бактерий для этой задачи – Clostridium acetobutylicum, которая достаточно быстро превращала 100 кг мелассы в 12 кг ацетона. Все же выход конечного продукта получался довольно скромным, и никто не знал, что делать с большим количеством одновременно производимого бутанола (по две молекулы на каждую молекулу ацетона). Однако в целом это был успех, который обрадовал и Ллойд Джорджа, и первого лорда Адмиралтейства Уинстона Черчилля. Обрадовал настолько, что Вейцман вскоре стал директором по научным исследованиям в лабораториях Адмиралтейства Великобритании.

Утверждают, что Декларация Бальфура 1917 года и, как следствие, основание государства Израиль (хотя открыто в документе об этом не говорится) стали подарком Вейцману в качестве признания его достижений в это непростое военное время. Наверное, изящнее всего это утверждение изобразил Джордж Бернард Шоу в своей пьесе «Артур и Ацетон». Артур Бальфур был министром иностранных дел Великобритании в последние годы войны, и Ллойд Джордж также рассказывает похожую историю в своих «Военных мемуарах», изданных в 1933 году, а вот сам Вейцман отрицает подобный поворот событий в изданной в 1949 году автобиографии «В поисках пути». Более того, очевидно, что Вейцман познакомился с Бальфуром задолго до войны, когда он переехал из Швейцарии и занял ставку в Манчестерском университете, а Бальфур служил местным членом парламента. Он уже тогда был ярым сторонником сионистского движения и всю свою жизнь работал ради его целей; венец его достижений – пост президента Израиля, который он занял в 1948 году, став первым на этом посту.

Сегодня масштабное производство ацетона достигается главным образом благодаря реакции между двумя продуктами нефтеперерабатывающей промышленности – пропиленом (пропеном) и бензолом, – а также кислородом воздуха. Во время Первой мировой войны этот огромный сектор промышленности, основанный на добыче нефти и природного газа, находился в зачаточном состоянии, так что стоит задуматься о том, что индустрия биотехнологий, которую мы сегодня считаем столь многообещающей, добилась своей первой победы почти 100 лет

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.