Химия смерти стр. 166
потом приехал сам... и смотрел, как она...
Он вскинул было руки и тут же дал им безвольно упасть.
– Ну не думал я, что все так обернется! Прошу тебя, Дэвид, поверь мне! Я никогда не желал тебе зла!
Глазами он лихорадочно шарил по моему лицу, отчаянно пытаясь найти хоть какие-то признаки понимания или сочувствия. Секунду спустя в зрачках погасла мольба. Он криво усмехнулся.
– Да уж, человек предполагает, а Бог...
Генри вдруг ударил кулаком по столу.
– Черт возьми, Дэвид, неужели нельзя было добить Мейсона?! Я мог бы тогда рискнуть, даже с этой девчонкой! А ты не оставил мне выбора!!!
Гневный вопль разочарования
эхом прокатился по коридору. Генри потер кожу на лбу и замер, уставившись в никуда. Так прошло с минуту, а потом он глухо сказал:
– Что ж, пора.
Он начал приподниматься со стула, и тощая, собрав все силы, прыгнул на него.
Глава 31
Жалкая попытка отчаяния. Ноги отказали немедленно, и я мешком повалился на пол. Загрохотало опрокинутое кресло. Перед глазами снова завертелась, вздыбилась сумасшедшим углом комната. Я зажмурился, прощаясь с последней надеждой.
– Эх, Дэвид, Дэвид... – печально отреагировал Мейтланд.
Я лежал на раскачивающемся полу, беспомощно ожидая укола и той пелены мрака, что за ним наконец-то последует. Но нет, пока ничего не происходит. Я приоткрыл один глаз и, несмотря на головокружение, попробовал сфокусировать взгляд на Генри. Неуверенно держа шприц, он смотрел на меня чуть ли не с огорчением.
– Ты только хуже делаешь. Ведь ты же умрешь от этой инъекции. Пожалуйста, не вынуждай меня.
– Все равно... ты рано или поздно... – неразборчиво выдавил я.
Я попытался привстать. Руки отказывались повиноваться, а в голове гудел колокол. Тело обмякло, в глазах поплыл туман. Будто сквозь мутное стекло я видел, как Генри нагнулся и взял меня за кисть. Отнять руку не было сил, оставалось лишь смотреть, как игла упирается в нежную кожу предплечья. Мне надо подготовиться, надо сопротивляться, пусть даже все это бесполезно...
Впрочем, Генри так и не нажал на поршень. Медленно, ох как медленно, он отвел иглу.
– Нет, не могу я так... – пробормотал он и сунул шприц обратно в карман.
Сейчас туман полностью заволок поле зрения, в коридоре стемнело. Чувствовалось, как вновь засыпает мой разум. «Нет!» – отчаянно хватался я за остатки сознания, но они песком просачивались между пальцами. Мир исчез остался один только великий, ритмичный гул. «Сердце», – мелькнула смутная мысль.
Кто-то приподнял уже не мое, чужое тело. Его куда-то несут... Я открыл и тут же захлопнул глаза, чуть ли не до рвоты оглушенный калейдоскопом красок и форм. Тошноту удалось подавить, я дал себе слово больше не падать в обморок.
Какой-то лязгающий звук, затем холодный воздух лизнул лицо. Через прищуренные веки я вижу иссиня-черный купол неба. Кристально чистые созвездия то прячутся, то вновь выглядывают из-за рваных туч, несущихся на ветрах-невидимках.
Я глубоко вдохнул, стараясь прочистить мозг. Подскакивая на неровностях и похрустывая гравием, кресло-коляска держала курс на внедорожник. Странно, что сейчас все мои чувства невероятно остры, как бритва. Я слышу шорох ветвей на ветру, в носу щекочет сыроватый запах суглинка. Царапины и потеки грязи на «лендровере» кажутся огромными, словно континенты.
Дорожка вела на холм, и я слышал, как сопит