Библиотека

Ход кротом стр. 377

Размер шрифта
-
+
Тема

в тон, голос:

— … Ком, паненка, шляфен,

Дам тебе часы,

Мыло и тушенку,

А ты скидай трусы…

Танкист аж перекосился, сплюнул:

— Ополчение сраное, долбаные в голову соколы жеваного Свердлова! Вот немецкий панцергренадер — это зер гут, с ним хоть на черта иди. Наша кадровая пехота бывает и так и сяк, но хотя бы в атаке не отстает. А эти залегают, и хоть стреляй, сволочей. Сколько наших пожгли, когда мы голые на позиции врываемся! Покрутимся, и назад: окопы взятые занимать некому, что дальше?

— Дальше как обычно, — выпрямился самый здоровый:

— Пехота за танками не пошла — пехота пошла по бабам, а воюют нехай те, кому надо… Пошли-ка, хлопцы. Хвалятся, суки, что у них тушенка есть — пускай делятся. И трусы-часы мы их сейчас научим снимать. Чтобы не позорили Рабоче-Крестьянскую!

Танкисты расхватали ломики из ремонтного комплекта и побежали к теплушкам, откуда скоро донеслись жуткие вопли.

— Что, суки, за танками не встаете? Х*й за окоп цепляется? Стальные геройские яйца тяжело вынести на бруствер? Баб вам, соколы Свердлова? Сейчас мы вам тушенки в трусы-то напихаем! Еще и часы на манду привесим, чтобы ночью косить могли!

— Горячая дружба между родами войск, — философски заметил некий персонаж в штатском, внезапно появившийся из-за штабеля шпал. — Здравствуйте, товарищи.

— Здравствуйте!

Тут, наконец-то, подбежал и Константин с бачком чистой, не испорченной умягчителем, воды.

— Сейчас на под поставлю, чай будет, суп сделаю.

— На четверых делайте, — строго велел штатский, показывая сразу всем красную книжечку со знакомым щитом и мечом. — Пассажир вам до Киева.

Григорий посмотрел номер красной книжечки, вынул из нагрудного кармана блокнот с таблицей, провел пальцами:

— Ага, совпадает. Есть принять пассажира. Только у нас в паровозе места нет.

— На тендере посплю, не сахарный, — из-за спины штатского выступил пассажир… Григорий и Александр переглянулись, помотали головами, глаза протерли. Но красная книжечка требовательно качнулась у самого лица, блеснула золотыми буквами в ярком солнце, и не стали

паровозники ничего спрашивать. Мало ли, кто там на кого похож.

— И готовьтесь выезжать. Погода ясная, налет может быть.

— Товарищ… Скажите, правда, что вчера Дюжину разбили?

— Неправда. Потери большие, врать не стану. Но ни один бомбардировщик не прорвался. И хваленую «Нормандию» так разнесли, что до сих пор куски «раскрашенных» собираем по всей южной Польше. Газеты читайте, там все будет.

— Читаем, да больно уж Геббельс врать горазд. Не понять, что истина, что пропаганда.

— В этот раз только правда. Фотографии сбитых. Несколько асов с парашютами выпрыгнули. Одного чехи посадили-таки на «чертов трон», остальных мы успели вытянуть, сейчас показания дают.

— Че-то мне неохота спрашивать, что за «чертов трон».

— Правильно решение, товарищи, архиверное, — улыбнулся пассажир, пошевелив левой рукой, как не своей. Но на тендер залез не хуже бывалого и лопату взял крепко, с пониманием.

Засвистел маневровый, подбежали сцепщики:

— Эй, сорок второй! Под колонку вставай, воду заливай! Принимайте угля, хоть мелкого, но до*уя!

Паровозники поднялись. Товарищ в штатском убрал книжечку, вынул большой пистолет и пошел в сторону теплушек, где уже вовсю бушевала драка. К танкистам подбежало подкрепление, злющее от потерь и безделья. Человек двадцать бронеходчиков заперли куда большее число пехотинцев прямо в теплушках, и теперь выдергивали поштучно, раскладывали на шпалах, лупили по заднице ремнями с пряжками.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.