Ход Снежной королевы стр. 270
стене? – поинтересовалась Амалия.
Мы переглянулись.
– Дайте-ка я попробую, – мягко, но решительно промолвил Лефер.
Он стал карабкаться вверх, цепляясь за едва приметные выступы в камне, но примерно на высоте десятка футов сорвался и рухнул вниз.
– Арман, – с тревогой спросила Амалия, – вы целы?
Лефер поднялся, отплевываясь.
– Цел, – нехотя буркнул он. – Только руку немного ушиб.
По-моему, он ушиб ее вовсе не немного, а довольно сильно. Амалия хотела перевязать его рану, но Арман сказал, чтобы она не беспокоилась, в данный момент у нас есть дела поважнее.
– До люка нам не добраться, – заметила Амалия. – Значит, придется поискать другой путь.
– Какой? – загорелся я.
– Здесь два хода: влево и вправо, – пояснила Амалия. – Ну, господа, какой выбираем?
– Правый, – буркнул Лефер.
– Правый, – тотчас поддержал его актер.
Я поглядел на Амалию, но она никак не реагировала.
– Ну, – сказал я, набравшись смелости, – наверное, можно идти направо, а если надоест, то ведь можно вернуться и свернуть налево.
– Замечательно, – сказала Амалия и извлекла из сумочки клубок ниток. – Тогда идем.
Она огляделась, заметила в двух шагах от нас небольшую колонну, которая поддерживала свод, и завязала вокруг нее конец нити. Актер одобрительно присвистнул.
– Нить Ариадны! Ну что ж, должен признать, весьма предусмотрительно с вашей стороны.
– Поосторожнее с мифами, месье, – одернула его Амалия. – Где была нить Ариадны, там имелся и Минотавр, не забывайте.
При столь недвусмысленном намеке актер побледнел на два тона. Арман только улыбнулся.
– Идем, – сказала Амалия. И первой двинулась вперед.
Это и впрямь был самый настоящий лабиринт. Примерно через два десятка шагов подземный ход снова раздвоился, и нам опять пришлось выбирать.
– Влево, – сказал актер.
– Ну что ж, влево так влево, – равнодушно согласилась Амалия, и мы свернули налево.
– Черт возьми, – вырвалось у Армана через минуту, – ход опять раздваивается!
– Куда теперь пойдем? – нервно спросил Массильон, утирая лоб платком.
– Двинемся наугад, – отозвалась Амалия. – В крайнем случае вернемся обратно.
И мы пошли куда глаза глядят.
Подземные ходы меж тем все множились. Иногда они раздваивались, иногда уходили сразу в три-четыре стороны, но Амалия неуклонно продвигалась вперед, и нам не оставалось ничего, кроме как следовать за ней. Мы уперлись в тупик, вернулись и двинулись другим путем, но уперлись в тупик снова. Так повторилось не меньше семи раз.
– Лучше всего, – бормотал Массильон, – достать монетку и метать жребий перед каждой новой развилкой.
– И что это даст? – ледяным тоном осведомилась Амалия.
Свеча догорела, но Амалия извлекла из сумочки другую, зажгла ее, и мы вновь двинулись в путь – четыре тени, затерянные в лабиринте, из которого не было видно никакого выхода. Против воли я начал чувствовать страх. А что… а что, если мы будем блуждать тут вечно?
– Тупик, – хрипло сказал Лефер.
Амалия глубоко вздохнула, и ее плечи поникли. Она мрачно поглядела на глухую стену, которая высилась перед нами, словно глумясь над нашим безысходным положением.
– Зря я не захватила с собой динамит, – проворчала она. – Если бы у меня был динамит, мы бы взорвали стену, и, может быть, это нам что-нибудь и дало бы.
Фредерик замер на месте.
– А что, парижские полицейские всегда носят с собой динамит? – пролепетал он.
Амалия метнула на него хмурый взгляд.
– Не всегда, – сухо сказала она. – Но иногда случается.
Лефер достал из