Холод, пиво, дробовик стр. 216
парне с круглым лицом, маленькими глазками и носиком, который вырубил его при похищении, — так не человек ли это Жилина?
Одет не по погоде, в рацию вцепился будто в якорную цепь, на меня только раз взглянул и отвернулся. Нежели высадили по дороге наблюдателя нас караулить?
Мысль эта отозвалась неприятной ломотой в висках, и вместо того чтобы пройти мимо ворот, я свернул на Торговый Пятак. Жилин должен был исчезнуть чисто, без следов. Уехал из Форта и пропал. На встречу с нами или с кем-то еще — не суть важно; нас поблизости быть не должно было.
А теперь один из его людей срисовал меня возвращающимся с места встречи, и кто знает, как потом это аукнется?
Я не мог пустить ситуацию на самотек, но не мог и просто подойти и выстрелить парню в затылок. Мне нужна была определенность. Нужен был повод.
Поэтому я зашел в первое попавшееся питейное заведение, заказал тарелку жареной картошки и мерзавчик водки, потом справился насчет туалета. Толчок ожидаемо оказался в пристрое со входом со двора, туда я и двинул. Прошел мимо приоткрытой двери с намерзшим на порог желтоватым снегом, обогнул подсобку и через заднюю калитку вышел на улицу. Встал там и выщелкнул клинок выкидухи.
Авантюра чистой воды, но круглолицый не разочаровал. Опасаясь потерять меня во вьюге, он пулей вылетел следом и немедленно нарвался на нож.
Пытаться кого-то зарезать ножом — идея не из лучших. Нет ружья — возьмите топор. Или саблю. Нож — удел тех, кому нечего терять. Или кто бесконечно уверен в собственных силах.
Я же просто импровизировал. Будь на круглолицем какой-нибудь завалящий тулуп или ватник, даже пытаться бы не стал, а так — шагнул из снежной пелены навстречу парню и вогнал ему в солнечное сплетение длинный узкий клинок. Нож прошел через кашемировую пальтейку, не встретив никакого сопротивления, скрежетнул по кости и засел в теле по самую рукоять.
Круглолицый страшно выпучил глаза, но прежде чем успел вскрикнуть, я зажал его рот ладонью и навалился на рукоять, всем своим весом двигая ее вниз, расширяя и без того смертельную рану. Придавленный к забору парень несколько раз брыкнулся и затих.
Под прикрытием вьюги я оттащил его от тропинки и бросил в сугроб. Оттает летом, никто и не вспомнит такого. Да и что вспоминать? Бывает.
Тщательно вытерев клинок, я втянул его в нож и вернулся на задний двор кабака. Прошел в выстуженное сильным ветром помещение, расплатился и сразу перелил водку из мерзавчика в граненый стакан. Запахло откровенной сивухой, но я сделал два или три глотка, прежде чем накатил рвотный позыв. Закусил жирной и не слишком хорошо поджаренной картошкой и отставил в сторону. Гадость жуткая, отравлюсь еще. Вместо этого закинул в рот таблетку экомага, сморщился, скривился, но проглотил.
Задерживаться в кабаке не стал. Доел картошку и вновь вышел в метель. Слежки или случайного разоблачения не опасался, куда больше беспокоил повышенный магический фон. Если задержусь тут, точно осложнение заработаю.
Нет, на фиг, на фиг. Чем быстрее под защитой стен окажусь, тем лучше…
Форт встретил спокойствием. В городе даже ветер был тише, и снег не так резал лицо. И если скачка интенсивности магического излучения при