Библиотека

Холодные деньки стр. 297

Размер шрифта
-
+
Тема

он моргнул, исчез за полоской тени и чем-то, похожим на широкий шрам. Его лицо стало более худощавым, и на это мгновение я увидел таящиеся в Крингле волчьи черты Ваддерунга.

Я сел прямо, уставившись на него.

Крингл закончил моргать, беспечно повернулся и пошагал вниз по холму, напевая себе под нос «К нам едет Санта-Клаус» урчащим басом.

Я так и продолжал сидеть, уставившись ему вслед.

— Сукин сын. — проворчал я про себя.

* * *

Я поднялся и обернулся армейским одеялом перед тем, как зайти в домик. Я почувствовал запах кофе и супа, а мой живот изъявил сильную потребность в обеих этих жидкостях.

В очаге горел огонь, возле которого стояла моя кофейная кружка. Над огнём кипел и котелок с супом. Он наверняка варился из запаса супов-полуфабрикатов, но я достаточно проголодался, чтобы не привередничать. И, похоже, все разделяли моё мнение в этом вопросе.

Храпящего Томаса устроили на одной из раскладушек. Жюстина устроилась позади него, уткнувшись лицом ему в спину. Оба хотя бы вымыли лица и руки. Мак дремал на другой кушетке, голый по пояс, его грудь и живот очевидно отмывали от грязи — а также от крови, чтобы вылечить раны.

Сариссы не было. Молли не было. Хвата не было. Я был уверен, что они ушли вместе.

Кэррин сидела возле очага, уставившись в огонь и держа в руках чашку кофе. Рядом с ней сидел Мыш. Когда я вошёл, он посмотрел на меня и завилял хвостом.

— Это ты оставила одеяло? — тихо спросил я.

— Как только мы развели огонь, — ответила она. — Я полагаю, что уже могу сходить за твоим пыльником.

— Сейчас я бы смотрелся в нем как эксгибиционист, — пошутил я.

Она слегка улыбнулась и передала мне две кружки. Я посмотрел в них. В одной был кофе, в другой суп-полуфабрикат. Затем она вручила мне походную вилку к супу.

— Я понимаю, что это немного, — сказала она.

— Не беспокойся, — ответил я и сел напротив неё, чтобы уделить должное внимание обеим кружкам. Тепло от супа и кофе разлилось по желудку, и я впервые почувствовал себя человеком за… какое-то время. У меня всё болело. Не то чтобы это было приятно, но это были честно заработанные раны.

— Господи, Дрезден, — сказала Кэррин. — Ты мог хотя бы руки помыть.

Она взяла салфетку и наклонилась, чтобы оттереть мои руки. Мой желудок запротестовал против перерыва в принятии пищи, но я отставил кружки в сторону и позволил ей за мной ухаживать.

Она терпеливо очистила мои руки, потратив пару салфеток.

— Теперь наклонись, — велела она.

Я так и сделал.

Она

взяла чистую салфетку и вытерла мне лицо, медленно и осторожно, чтобы не потревожить царапины и порезы. Было немного больно, когда она очищала одну из них, но в итоге я почувствовал себя лучше. Иногда правильные для тебя в долгой перспективе вещи немного ранят, когда ты впервые с ними сталкиваешься.

— Ну вот, — сказала она секунду спустя. — Теперь ты почти похож на человека…

Она осеклась и опустила взгляд.

— Я имела в виду…

— Я знаю, что ты имела в виду, — произнёс я.

— Ага.

Огонь в очаге потрескивал.

— А что с Маком? — спросил я.

Кэррин взглянула на него.

— Мэб, — ответила она. — Она просто зашла сюда

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.