Хорошие мои люди… стр. 8
своего петуха.
Тогда мне не приходило в голову, отчего это я так любуюсь, в сущности-то, обыкновенным петухом. Вот теперь только, кажется, можно найти тому объяснение. Вероятно, на протяжении всей долгой войны можно было бы не раз услышать пение петухов, но почему-то и сейчас не могу вспомнить, что я когда-нибудь обращал на это внимание. Петуха в Косовой Горе я услышал в первый день мира, и это радостно поразило меня, как и все, что нас тогда окружало.
Не потому ли и крохотная деревушка по имени Косова Гора показалась мне в ту пору большим городом: в счастье человек склонен к преувеличениям, как, впрочем, и в горе своем.
Но то было преувеличение от огромного счастья.
До свидания, Косова Гора, мы еще с тобой увидимся непременно.
До свидания, милая страна, в которой двадцать лет назад я был на двадцать лет моложе…
До свидания…
КТО ОН?
IИстория, которую я собираюсь поведать, продолжалась ровно десять лет, а началась у истоков пятидесятых годов в Москве, в один, как говаривали в старину, прекрасный солнечный день. Я мог бы употребить такое выражение и без иронического оттенка, долженствующего указать на литературный штамп. Для старшего лейтенанта Андрея Платинова тот день был действительно и прекрасным и солнечным. Если вам после долгих и многих лет ожиданий посчастливилось однажды получить ордер на отдельную двухкомнатную квартиру в совершенно удивительном районе столицы, вы легко поймете его.
Почти весь день ушел у Андрея на хлопоты до того понятные, что на их описание не стоит тратить и слов. Приятные, скажем прямо, хлопоты, такие, какие бывают, может быть, еще у жениха и невесты в канун свадьбы. Или, лучше сказать, у плотника, когда он сделает последний удар топором и увидит, что вещь удалась на славу, и когда от доброго усердия все жилы и все мускулы в твоем теле натягиваются струной и поют. Тут не хочешь, а улыбнешься, не хочешь, а вымолвишь со сладостным придыханием: «Экая благодать!»
Как только все было расставлено по своим местам, жена ушла к незнакомым еще соседям, неделей раньше справившим новоселье, чтобы получить у них сведения первейшей необходимости. Ее интересовал, конечно, продовольственный магазин, затем прачечная, химчистка, аптека, ателье, ну и прочее. Оказалось, что все это близко. Жена довольна. Соседи, как заключила жена за время своего десятиминутного знакомства, — люди ангельского характера. Чего ж еще желать! Теперь Андрей мог подумать и о себе. В первую очередь захотелось побриться. Приготовил было безопаску, но рука дрожала: сказывалось физическое перенапряжение. И он отправился на поиски парикмахерской — великолепный предлог совершить прогулку по новому району города.
Была середина апреля. Река только что вскрылась и несла на себе тяжкие глыбины льдин. Они с шумом протискивались меж каменных берегов, сердито урчали, теснясь и наползая одна на другую в более узких местах под мостом. На многих дрейфовали разные вещи, как-то: порванная труба от пылесоса, обломок лыжи, оконная рама от какого-то старого московского дома, прекратившего свое земное существование на радость таких же вот, как Андрей. На одной льдине, особенно бойкой и шустрой, лихо мчался вниз по реке плюшевый мишка с оторванным правым ухом; по соседству с ним, и из того же материала сотворенная, беспечно примостилась собачонка, лишенная