Библиотека

Хорошие мои люди… стр. 9

Размер шрифта
-
+
Тема

хвоста и обеих задних ног, хвост, впрочем, лежал тут же, неподалеку, на льдине. Были мореплаватели и живые. На одном из ледяных плотов суетилась черно-белая кошка, отчаянно мяукала, прося помощи; по берегам, по сю и ту сторону реки, бежали мальчишки, кричали, очевидно подавая кошке разумные советы, которым она не внимала. На другом сидела ворона и терзала что-то, нимало не опасаясь за свое ближайшее будущее: угрюмой этой вещунье ничто не мешало вспорхнуть, когда ей заблагорассудится. Так же хорошо чувствовала себя тихая парочка, умостившаяся на крохотной льдинке, вертевшейся волчком среди громадин, готовых растереть ее в порошок, — парочкой этой были утка и селезень, прилетевшие на реку с искусственных водоемов при зоопарке и теперь направлявшиеся бог весть в какие края, может быть, к большим озерам, где родились их вольные предки. Садились на плывущие льдины и чайки, но они были непоседы, то и дело снимались и кружились над кипевшим водоворотом с резким, гортанным криком, от которого почему-то даже в городе, среди многолюдья, тебе делается зябко и одиноко, хочется поскорее куда-то бежать, пожаловаться кому-то на что-то неясное, но остро саднящее.

Во всяком случае, Андрею более уже не хотелось стоять у набережной, и он поспешил вверх по узкой улочке, выходящей на большую, широкую улицу, начинающуюся у Крымского моста.

Там-то и отыскалась парикмахерская. В маленькой прихожей в два-три квадратных метра старичок-гардеробщик, тоже маленький, помог Андрею снять шинель, улыбнулся при этом дружески, хорошо как-то улыбнулся, и неожиданно спросил:

— Как ваш сынок?

Вопрос застал Андрея врасплох и задан был с таким трогательным участием и с такою добротой, что Андрей на какую-то долю минуты растерялся. Ему бы сказать милому старичку, что тот ошибся, что у него, Андрея, нет и никогда не было сына, что вообще нет детей, и все бы обошлось как надо: вежливый гардеробщик, сославшись на слабеющую к старости память, извинился бы, и Андрей, в свою очередь, охотно извинил бы его. И делу конец. И все бы пошло своим чередом, и не было бы истории, о которой упомянуто в начале нашего повествования. Но Андрей не сделал того естественного, что надо было бы сделать. Потому ли, что не хотелось разочаровывать старика, вводить его в смущение, или потому, что в тот день вообще надо было всем людям говорить только приятное, только то, что им хотелось бы слышать, — в общем, не знаю почему, но на вопрос старика Андрей так же вежливо ответил:

— Благодарю вас, дедушка. Сынок растет. Осенью в школу.

— Ну и слава богу. В первый, стало быть, класс?

— В первый, — подтвердил Андрей и только сейчас почувствовал, что уши начинают гореть, а глаза наполняются теплой влагой. «Да что же это такое? Зачем я лгу?» — подумал он в ужасе, не зная, как выпутаться из западни, которую сам же для себя и расставил.

Старик между тем продолжал:

— В какую ж думаете определить? Я бы советовал в пятьсот тринадцатую. Учителя, вишь, больно хороши.

— Да вот и мы хотели…

Однажды солгавши, Андрей продолжал лгать и далее, нетерпеливо поглядывая на мастера, который ранее других освободится и примется за него. Теперь Андрей уже боялся, что старик в конце концов назовет его чьим-то чужим именем, и Андрею ничего не оставалось бы, как присвоить это

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.