Хозяин болота стр. 39
Она провела гостя в летнюю кухню и усадила за стол. За столом председатель вдруг стал робеть, стесняться, видно было, что голодный, что уехал из дому не завтракамши, однако выпил стакан чаю с медом, а от другого отказался. И разговор поначалу никак не клеился, пока председатель не вспомнил о мелиораторах.
— Эти… где тут остановились? — спросил он, Катерина поняла.
— Здесь, насупротив нас и остановились, — вздохнула она.
— Что, шалят, поди? — забеспокоился председатель.
— Они ж круглый день на болоте, некогда шалить. И начальник строго держит.
— Если хулиганить будут, сразу ко мне, не стесняйтесь, — предупредил председатель.
— Коли бумага из правительства пришла, теперь уберут их-то, — сказала Катерина с каким-то сожалением. — Раз в Москве про журавлей узнали — уберут… Сам-то ты не знаешь, что там писано?
— То-то и оно, — вздохнул председатель. — Вскрывать нельзя. Но я так прикинул: если бы на вашем болоте заповедник делали, то и нам бумага пришла. А нам бумаги нету. Я вчера уж в область звонил — тоже нету.
— Я ему, дураку, сколь раз говорила — зачем пишешь? Токо людей баламутишь. Он же в толк-то не берет… Из ума выживаем, что ли, на старости лет? Ну пускай, я, может, не ладно говорю, так и Иван же Видякин сказывал — никого не слушает. Может, ты ему совет дашь, а? — зашептала старуха, оглядываясь на дверь. Так и так, скажи, власти-то видней, что с болотом делать. А он власть послушает. Токо строго с ним не разговаривай — мягко, как с товарищем. И упаси Бог, не поминай ему, что торфа-то эти нынче дороже журавлей. Он от этого аж бешеный делается.
— Надо сначала узнать, что в письме написано, Екатерина Васильевна, — тоже шепотом сказал председатель, — тогда и говорить. Так я ему скажу, а в письме что-нибудь наоборот…
С чердака донеслось приглушенное пение — проснулась Ирина. Песня была протяжная, грустная — слов не разобрать, но что-то из русских свадебных. Катерина облегченно вздохнула.
— Кто это? — спросил председатель.
— А дочка моя, — заулыбалась Катерина. — На лето приезжает…
— Ага, знаю, знаю, — закивал председатель. — Она у вас в городе живет, кажется, художником работает? Слышал…
Председатель был человек молодой, но уже догадливый, сообразительный и неплохо разбирался в отношениях людей.
* * *Тем временем Никита Иваныч спал в горнице и ему снился Хозяин. Он был точно такой, как у Ирины на полотне, и только что-то жевал, по-коровьи двигая челюстями. Будто Никита Иваныч шел по болоту и вдруг чуть не столкнулся с ним. И чтобы не спугнуть диковинную зверюгу, он даже отполз назад и спрятался за кочку. «Вот и свиделись, — думал он, не ощущая ни страха, ни робости. — Значит, мне теперь удача будет во всем. Ишь ты какой, стоишь! И чего тебя люди пугаются?»
И только он так подумал, как откуда-то взялся Кулешов с уздечкой в руках. Хозяин недовольно мотнул головой, будто мерин, уклоняясь от узды, оскалил острые зубы.
— Тпру-у, стерва! — крикнул начальник. — Я те огрызнусь!
Он напялил узду на голову Хозяина и даже удила вставил ему в рот. Хозяин покорно побряцал ими и склонил голову.
— Ты что, охальник, делаешь! — заорал ему Никита Иваныч. — Ты что творишь, вредитель проклятый! Это что тебе, мерин, что ли?!
— А мне плевать! —