Хранить вечно (повести) стр. 314
могилы в этом лесу — залог бессмертия этой дружбы, братства по оружию.
В Михеровском лесу незримо шла затяжная битва — битва умов двух опытных противников — закаленного комбрига подполковника Каплуна и карателя группен-фюрера Герберта Гилле, командира 5-й дивизии СС «Викинг». Гилле разработал подробный план операции по расчистке своего тыла и выполнял его педантично и неуклонно. Его войска прочесывали леса квадрат за квадратом.
Днем и ночью кружили над Михеровским лесом «фокке-вульфы», «мессеры» и «юнкерсы». Они обстреливали лес из крупнокалиберных пулеметов, бомбили квартал за кварталом. Всюду, по всем просекам и тропам шныряла эсэсовская разведка.
А тем временем команды, выделенные из отрядов Николая Козубовского и Назара Васинского, продолжали расчищать тайную посадочную площадку доставленными с дальних хуторов топорами и пилами, заготавливали хворост для костров, прекращая работу и пропадая сквозь землю лишь тогда, когда мимо, в десятке шагов от партизан, проходили эсэсовские лазутчики.
Но следы свежей порубки невозможно было долго скрыть ни от наземной гитлеровской разведки, ни от воздушных разведчиков. СС-группенфюреру Герберту Гилле казалось, что он правильно понял намерения партизан. Он приказал своим летчикам сбросить над лесом листовки:
«Партизаны! Вы окружены. Ваше положение безнадежно. Ваше начальство ждет самолетов, чтобы удрать, бросив вас на произвол судьбы. Прекращайте сопротивление, выходите из лесу. Сдавайтесь немецким властям, и вы будете отпущены на родину…»
Каплуновцы были весьма признательны группенфюреру — он снабдил их неплохой бумагой, потребной для курева и других надобностей.
И по-прежнему без отдыха петляли по лесу каплуновцы, обманывая разведчиков из дивизии СС «Викинг». А когда все же сталкивались с эсэсовцами, четверо поляков, таких же голодных, измученных, как и партизаны, отстреливались из новеньких английских «стенганов» и вновь пропадали в зарослях…
«МАРЕК»: «11 мая мы отправили в Москву драматическую радиограмму, в которой сообщали, что находимся в тяжелом физическом состоянии, в самых неприятных условиях… Каждый лишний час мог оказаться критическим…»
«ТАДЕК»: «8-13 мая. Все строим аэродром, а ночью ждем самолета. Тягостные,
безнадежные часы ожидания мы скрашиваем печеной картошкой. С каждым днем все мы голодаем все больше, потому печем и поедаем огромную массу картофеля. Едим его даже тогда, когда он сгорает в угольки. Кто-то философски заметил, что уголь весьма полезен для желудка…»
Это последняя запись в дневнике «Тадека», верного хроникера большого похода по вражьим тылам.
Самолеты летят через фронтПодполковник Орлов-Леонтьев вынужден был окончательно отказаться от полета. Совсем скрутила его болезнь. Несмотря на режим радиомаскировки, введенный на «подскоке» с самого начала операции, он решил связаться с Центром. «Вова» передал Центру такую радиограмму: «13.5.44 не летали. При хорошей погоде 14 мая к Каплуну полетят «Спартак» и «Лена». Командиром группы назначается «Спартак». Он сориентирован после отправления на Большую землю четырех польских представителей остаться в тылу противника и вести работу самостоятельно. В соответствии с Вашими требованиями «Спартак» мною проинструктирован по стоящим перед его группой задачам. «Спартак» заверил командование, что поставленные группе ответственные задачи будут выполнены. 14.5.44. Леонтьев».
Итак, командование назначило меня командиром группы. Такой ответственной, сложной комплексной операцией мне еще никогда не приходилось руководить, хотя я уж и не помнил, во скольких переплетах побывал за два с лишним года работы в разведке. Если операция пройдет гладко — прекрасно. А если немцы собьют один или оба