Хранитель мира стр. 134
уничтожить значительное количество врагов любой ценой, при этом нападая первыми, без сомнений и колебаний. Но когда это все же происходило… Защиты не было. Совсем. Ни у кого.
До тех пор пока он сражается, пока у него есть кого убивать — вал Грязи, несущийся за его спиной, будет поддерживать его, придавая силы для все новых и новых убийств. Возрастая с каждым убитым им врагом, эта сила позволит ему смять, уничтожить любого человека или фейри, разгромить в одиночку любое войско и обрушится на вызвавшего его барда не раньше, чем тот сам решит остановить цепную реакцию смерти.
Что перед цунами доспехи, даже самые прочные? Что для бешено несущейся волны щиты и мечи, зажатые в слабых человеческих руках? Ей безразличны мольбы о пощаде и проклятия погибающих. Жалкие препятствия, что воздвигнуты перед ней людьми, она сносит, не обращая на них ни малейшего внимания.
«Добро и жалость? Все одно. О них забудь ты поскорей. И помни только лишь одно — убей. Убей! Убей!! УБЕЙ!!!» — заполняя сознание, крутился в голове у Артура навязчивый стих из прочитанной когда-то сказки, полностью отражавший его состояние.
И лишь короткая судорога незримой цепи, цепи, о которой он в этот момент совсем не помнил, вырвала Артура из этого странного транса. Его кинжал замер, остановленный в нескольких сантиметрах от горла стоящей перед ним на коленях девушки.
Она была незнакома барду. Лет тридцати, черный подпоясанный балахон, темные волосы, бледное, красивое лицо, длинный посох с навершием из какого-то синего полупрозрачного камня… Но что-то все же вынудило Артура на мгновение притормозить бег смертоносной стали в его руке.
Он стоял, глядя на коленопреклоненную перед ним фигуру и пытаясь собрать разбегающиеся от все усиливающегося давления Грязи мысли. Фигурка побольше — женщина. За ней три поменьше. Разного роста. Плачут. Видимо, дети. Все слабы. Противостоять де могут. Убить легко. Почему остановка?
— Аррек, это же я! — Внезапно она подняла свое лицо, впиваясь в его глаза непонимающим и совсем немного испуганным взглядом. — Очнись, рыцарей Соркеля здесь уже нет! Это я, Стайша!!!
Новый рывок цепи. Совсем слабый, который он с легкостью мог бы проигнорировать… Порвать эту ничтожную цепь? Что может быть проще? Удар кинжалом, бросок вперед… вновь удар… Три удара — он вновь оглядел находящихся за спиной женщины детей… И Грязь будет нести его дальше, сражать новых врагов — или тех, кого он сочтет таковыми.
Стоит только пожелать, и она будет нести его вечно — сквозь всю Вселенную, заботливо находя ему все новых и новых противников, позволяя убивать их, подпитывая тем самым свое бессмертие. Или безжалостно сокрушит и сомнет его самого — если только он вздумает остановиться перед столь глупой, ничтожной преградой. И все же бард медлил. Медлил, продолжая вглядываться в знакомые глаза на совершенно незнакомом лице. Глаза? Глаза?!!
Новый рывок цепи.
— Стася? — осторожно переспросил он, вглядываясь в женщину. — Стася?
Разум вернулся к нему. Вернулся полностью. Он оглядел заполненную трупами площадку на вершине циклопической башни, коленопреклоненную у его ног девушку в классическом костюме мага, и черный кинжал выпал из его руки.
— Стайша! — обрадовалась та. — Аррек, ты меня узнал? Все будет хорошо, Аррек, ты победил, мы будем жить!!!
— Ты — будешь, — улыбнулся Артур, медленно