Хроника Египта стр. 66
пирамидой вместо крыши.
Аллея упиралась в красивый пандус, который выводил гостей прямо на второй ярус сооружения, где и располагался сам храм. Больше всего в этом храме, царя поразили его колонны, которые в противовес всем видимым ранее были четырех угольными. На стенах храма не было привычных батальных картин прославляющих деяние фараона. Здесь все было отдано блистательному царскому быту, с обилием танцовщиц и музыкантов, фокусников и жонглеров.
Рассматривая их, чувствовалась любовь к спокойной жизни у изображенного человека.
- Египтянин времени зря не терял, жил в свое удовольствие, не сильно напрягаясь на войне, как предыдущие правители, - со знанием вопроса произнес Филота, осматривая роспись храма. – Баталий то, я совсем не вижу в его жизнеописании.
- По-моему ты и сейчас не сильно напрягаешься, особенно с Антигоной - больно уколол Филоту Кратер. Начальник конницы моментально загорелся и готов был броситься на обидчика, ибо все знали о том яростном сопротивлении, которое оказывает красавица своему хозяину. Македонец часто грозил с позором продать Антигону на торгах, но никак не мог примириться с мыслью, что она достанется кому-то другому.
Только холодный взгляд царя, брошенный на Филоту в упор, утихомирил разошедшегося забияку. Начальник конницы явно не желал дальнейшего похода и мечтал о спокойной жизни с многочисленными танцовщицами и попойками.
Последним был храм Хатшепсут, одной из немногих женщин фараонов сумевших доказать свое превосходство над соперниками мужчинами.
В этом храме отличалось все и в первую очередь сфинксы, вытянувшиеся на солнце привычной шеренгой. Все они не имели корон, вместо которых их головы покрывали разноцветные головные платки выкрашенные свежей краской. В синей цвет, были окрашены царские бороды, тело сфинксов было желтым, а постамент ослепительно белым. Храм так же был двух этажным с густо уставленными многочисленными колоннами террасами. По бокам от главной лестнице в кадках росли декоративные заморские деревья, а перед лестницей во дворе были выкопаны пруды, в которых цвели лотосы, шумели заросли папируса и резвились красивые рыбки.
Все это создавало большой уют и приятность глазу на фоне черных каменных глыб горной гряды. Александр с интересом посмотрел сидящие статуи Амона с лицом фараонши, что уничтожила массу людей ради удержания своей власти. Вглядываясь в черты правительницы, царь видел свою мать Олимпиаду, которая легко смогла бы повторить деяние Хатшепсут, будь судьба чуть благосклоннее к ней. Македонец совершил ритуальное возлияние в память столь необычной женщине и покинул ее храм.
Оказавшись на свежем воздухе, гости разом почувствовали чувство голода и с большой радостью приняли приглашение смотрителя дворца Сети, что буквально прикорнул между горами, пустыней и городом мертвых. Маленький он был очень хорош своим видом и полным отсутствием монументальных сооружений. Смотритель дворца усиленно кланялся царю, приглашая Александра вместе со спутниками непременно посетить его, и перекусить чем бог послал. Голод и жара сыграли свою роль соблазнителей и македонцы согласились.
Когда гости насытились и приятно отдохнули под звуки музыки дворцовых музыкантов, расторопный смотритель предложил царю заночевать во дворце, благо на дворе была уже ночь. Александр колебался только секунду но, встретившись с взглядом с Эвменом, решительно отказался, заявив, что сегодня он ночует на кораблях. Филота недовольно ворчал по поводу столь необдуманного решения, но был