Хроники Белого Ворона-5: ПОКА ЛЕТИТ МОНЕТА стр. 136
путём. Вот вы спросите: зачем? Есть же мосты через реки? Это если следовать обыденной человеческой логике.
А я вот теперь думаю, что в мозгах у этой дамы всё было сильно странно. Короче, двигалась она не по дорогам, а по прямой. Из пункта А в пункт Б. Ехал велосипедист, мда…
Это, конечно, некоторым образом спасло часть дорог, не попавшихся в зону её маршрута, но реки… Где-то места были глухие, а где-то посёлки оказались поблизости. И вот внезапно ваша река меняет русло. А мост, между прочим, на старом месте остался. Это если ещё внезапно не затопило фермы или, того хуже, дома.
Пришлось отправлять геомагов и земельщиков, исправлять все эти бедствия.
Ой-й-й, мороки же было…
Большую часть всех этих распоряжений Вова успел раздать ещё до моего вечернего при… прискока? Вломилась я в портал в совершенно ошалелом состоянии.
Да сколько можно ж убивать моего мужика, боже ж мой!
Концентрация «же» высокая получилась. Это всё от нервов!
Наверное, эта байда никогда не кончится, и пора уже вырабатывать какой-то психический иммунитет.
37. ПОСЛЕДСТВИЯ. РАЗНООБРАЗНЫЕ
ВСЁ КАК ВЫ ПРОСИЛИ…
А ещё к вечеру, как раз, когда мы наконец наобнимались и всем семейством тихонько сели в беседке выпить чаю (да с булками, для успокоения, тысызыть, души), прилетел голубь от князя. С предупреждением, прикиньте!!! Об этой самой лисе! И с просьбой помочь, кхм.
Вова сказал, что с него сегодня уже хватит, Игорь дипломат, Ванька портальщик, остатки лисы вон в мешке валяются (ЧТО???) — отправил, короче, пацанов ситуацию разруливать.
Тот же день, 22.30, Княжество Восточное, Столица, Княжеский дворец, кабинет князя.
Голубое окошко портала проглотило неизменно вежливых воронят, затуманилось, сжалось в точку и исчезло.
Восточный князь Иван Петрович пожевал губами, подбирая подходящие к случаю слова. Не нашёл. Премьер Фёдор Кузьмич смотрел на оставленный посреди кабинета окровавленный куль круглыми глазами. Безопасник, Владимир Григорьевич, покрутил головой и расхохотался:
— Но каковы, а⁈ Да не кисни, Петрович! Что — лучше было бы, если бы та лиса успела полкняжества сожрать? И так по северам столько разворотила — птичьей почтой по макушку вся канцелярия завалена! А так — пять минут позора — и мы спасены!
Князь вскинулся, яростно раздувая ноздри, но Григорьич не дал ему разбушеваться:
— Ну, чего завёлся? Нам когда ещё сказали: ни одного таланта не видим — ни в себе, ни в детях! Живём как на Матушке, ровно и нету магии никакой! Хорошо, хоть богов вспоминать стали. У Во́ронов вон — целое магическое училище, второе достраивается, а мы?.. А не успеем в другой раз?.. Останется аккуратная воронка на месте того княжества…
Кузьмич наконец-то разморозился:
— Григорьич дело говорит. Надо как-то договариваться. По обмену, что ли, детишек послать? Попросить, может как-то можно… типа обследования? И вправду, сидим колодами.
Князь откинулся в кресле, длинно выдохнул.
— Ладно, порешаем. С этим… добром что делать?
— А что? Степаныча вызывай, он же её видел — пусть освидетельствует, — Григорьич устало потёр лицо, — Составим протокол. Не сможет разобрать — придётся этих лис из Семёнова приглашать, для опознания. А после — сжечь немедля, обещали же.
— И распорядись письма в посёлки отправить, срочно, — вставил свои пять копеек Кузьмич, — Там такая паника. Эвакуацию ведь начали. Успокой народ.
КРУГИ НА ВОДЕ
И всё-таки случай с чернобуркой,
как эти ни странно, произвёл некоторое положительное воздействие на Восточное княжество. У людей наконец-то что-то сдвинулось в мозгах, и кое-где начали проклёвываться магические способности, в большинстве своём слабенькие, поскольку уж больно давно и безнадёжно было упущено время их взращивания, но иногда попадались и такие ничего себе.
Князь обратился ко мне с просьбой обследовать на предмет магической одарённости детей. Я так рассудила, что дружба дружбой, а чё-нить полезное под это дело сторговать стоит, высказала эту идейку мужу — а уж он отправил договариваться о взаимных выгодах Мишку с Игорёхой. Чувствую, останется князь без набоек на сапогах. Как в том анекдоте. Вышел приезжий прогуляться по Дерибасовской в новых ботинках со стальными набойками: «цок-цок-цок, бум-бум-бум, шлёп-шлёп-шлёп…»
Я строго велела до «шлёп-шлёп-шлёп» не доводить — союзник, всё-таки.
Одарённых детишек оказалось прискорбно меньше, чем в Белом Вороне. Гораздо