Библиотека

Хроники семьи Волковых стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

у него была стойкая слава отличного мастера.

Был отец грамотным, а это в ту пору, среди его одногодков, встречалось не часто. Мать, например, ни читать, ни писать не умела. Он же очень любил читать, и книги в доме всегда водились. Бывало, работает, работает, отложит молоток и шило, возьмёт книгу и сидит подолгу. То удивление на лице, то улыбка… Особенно любил Гоголя и Толстого. А то ещё — начинает ходить по комнате и петь церковные песни. Голос у него был великолепный — баритон. Пел он воскресные и праздничные службы, и не в хоре, а солистом, со священниками, по церковной книге. Слушать его сходилась половина Бутурлиновки, как на артиста. Аня, и маленькая, и уже подросшая, не раз слышала, как люди спрашивали друг друга:

— Кто поёт в воскресенье? Александр Волков? Обязательно пойдём!

Работал отец в главной комнате дома, в горнице. На длинной широкой скамейке раскладывались кожа, инструменты. Рядом стояла табуретка вся в дырках от гвоздей — на ней он шил, прибивал. Сам сидел на специальном крутящемся стуле. Кожи отец покупал полуфабрикатные, и дома их разминали — «катали», — делая мягкими, эластичными, смазывая при этом специальными растворами и маслами. «Катанием» занимались взрослые и дети, кроме маленькой Ани и убогой Гали — одной из старших сестёр. Особенно не любил эту процедуру брат Денис. Как увидит разложенные на широкой лавке новые кожи, так и начинает ругаться:

— Опять эти кожи катать!

Отец любил выпить и выпивал крепко. Как повезёт на базар сапоги продавать, так с базара обязательно — в шинок. Это если дело было зимой. Летом же — на кладбище, которое тоже располагалось рядом с базаром. И даже если мать ездила с ним, никак не могла увести его сразу домой. Возвращалась одна и ждала. Если долго не приходил, шла за ним, отлично зная у какой могилки с какими дружками он пьёт. Или посылала сына Дениса. Приходилось Денису ходить за отцом и после воскресных служб: Александр пил с попами и дьяконами в домике при церкви. Мать ругала его:

— Сына позоришь! Он уже парубок, девчата на него заглядываются, а он ведёт по городу пьяного отца! Стыдно!

Сколько раз отец давал слово бросить пить, но сдержать его не мог. Однако от его пьянства материального урона семье никогда не бывало: отец не пропивал вырученные деньги, ничего не выносил из дому. Наоборот: отрезвев, работал так старательно, стараясь искупить вину. И пьяным он был не злой, не буйный — весёлый, добрый. Дети так даже любили его выпившего: он раздавал деньги, позволял к себе в карманы залезать, пел, ласкал их. Вот только спать

уложить его было невозможно. Бывало, всё ходит по дому, на мебель натыкается, чашку разобьёт, ведро опрокинет, а никак не угомонится. Уже и сядет на лавку, и голова на руки падает. А стоит жене подойти:

— Пидемо, я тебе уже постелила, ложись спать…

Тут же вскакивает:

— Нет, я зараз ще поработаю!

Тянется к кожам, ножам. Сейчас или себя поранит, или что-то порежет. Тогда мать прибегает к последнему, верному средству. Кивает детям — те уже знают, — стоят наготове:

— Кладить батька спать!

Да, только детям удавалось уговорить отца. Обступят его — Маня, Денис, Галя, Нюра, Федя, — поднимут под руки, уложат на кровать, сапоги стаскивают. Он улыбается,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.