Библиотека

Хрупкий лед (СИ) стр. 138

Размер шрифта
-
+
Тема

в разы… Вам обоим лучше было бы.

Валера снова улыбнулся, только в этот раз искренне. Заглянул в палату, убедился, что ничего не изменилось. А потом закрыл глаза, которые пекло от недосыпания и напряжения все эти дни. Уперся затылком в стену коридора.

— Почему? Потому что у нас первый класс или второй. И если не этот, то следующий или прошлый. И сбитые колени детей. Великие умы, пьющие родители, которым дела до своих детей нет или, наоборот, те, которые последние силы из потомков давят, требуя каких-то сверхрезультатов. А Настя это все через себя пропускает. Живет этим, своей школой. Да и не только в

этом, даже. И в столице место нашла бы, она очень хороший учитель…

Валера говорил, а сам вспоминал, представлял Настюшу себе такой, какой она всегда была: жизнерадостной и веселой, оптимисткой до кончиков своих вьющихся волос. Словно в этот образ пытался всю свою любовь, все свои силы вложить — и ей передать.

Верещагин не перебивал. Может, и ушел, не пожелав слушать. Но Валера уже не для него даже говорил. Он нуждался в том, чтобы говорить о любимой, чтобы вслух рассказать, как восхищается ею, как ценит, как любит… Никогда не жадничал на эти слова, всегда говорил самой егозе. А все равно не хватало. И сейчас говорил, словно бы его признания, его любовь — могли сделать то, чего и врачи не обещали — гарантировать, что она в себя придет, и у него еще будет миллион поводов рассказать Насте, как сильно ему необходима.

— А вот приют… Его она не оставила бы никогда. Что я, Настюшу свою не знаю, что ли? Кто кроме нее этими детьми заниматься будет? Она им всю душу отдает. У нас с детьми не сложилось, но Настя каждого воспитанника, как родного любит. И они это чувствуют. Видел, сколько рисунков? А там же и отпетые хулиганы отметились, для которых у воспитателей и директора уже теплых слов не найдется, всех достанут, потому что озлобились. А Настя их понимает, потому как сама через это прошла. И таких обнимет, согреет, придумает занятие. Вот дети и тянутся к ней, доверяют. Не оставит она их никогда. На кого? Да и не потребую я от нее этого. Мне ее счастье, ее радость — оно важнее, Саша. Карьера, слава… Это здорово, не буду спорить. А может и греет не хуже близкого человека рядом. Не знаю. Да вот мне как-то с женой рядом — понятней и ближе счастье. Утром кофе выпить. Вечером чай, пока рассказываем, что за день произошло. Это мой, наш выбор. Не хуже и не лучше, чем твой. И не каждый должен таким путем идти. Но на каждой дороге свои жертвы. Я отказался от карьеры. Ты… сам оцени, что выбрал, чтобы подняться на такую вершину, когда каждый знаток хоккея знает твое имя. Да и решать, стоило ли оно того — только тебе.

Валерий открыл глаза и посмотрел на Александра. Не ушел. Стоял напротив и слушал. Уже без раздражения. Но и в глаза не смотрел. Отвел взгляд вдаль коридора, сжал рот, переплел пальцы за спиной. Собраный и серьезный, словно предстоящий матч обдумывал.

— Но заявлять мне, что ты имеешь право на

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.