Библиотека

Хрупкий лед (СИ) стр. 15

Размер шрифта
-
+
Тема

удивило Настю.

— Настя, оказывается, не знала, что такое хоккей, никогда не видела игры. Попросила показать, когда я рассказала, чем ты занимаешься. А директор их приюта — разрешила. Так что, сегодня у тебя было на одну болельщицу больше. — С улыбкой рассказала тетя Наташа. — Ой, — вдруг всплеснула она руками. — Ребятки, вы меня подождите. Я хочу с Эдуардом Альфредовичем поговорить.

И тетя Наташа тут же бросилась догонять тренера, который уже собирался уходить, поговорив с другими родителями.

Настя осталась один на один с Сашей, который смотрел на нее странным, внимательным взглядом.

— Ты, что? Правда, никогда не видела хоккея? — Наконец, уже привычно медленно и с расстановкой, удивленно проговорил он.

— Правда, — буркнула в ответ Настя, наблюдая, как мальчишка наклонился и начал расшнуровывать коньки.

— Ну, и как? — Саша вдруг перестал разуваться. — Понравилось?

Поднял голову и внимательно глянул на Настю снизу вверх. С каким-то таким странным и непонятным для нее выражением на лице, словно бы Настя претендовала на его порцию конфет. Это выражение заставило ее отвернуться. Настя снова уставилась на лед, воскрешая внутри то, что только что видела и чувствовала.

— Здорово! — Сама не заметив, как начала восторженно улыбаться, восхищенно выдохнула она. — Это… Это… Просто класс! Обалденная игра! — Она даже руками взмахнула от избытка чувств.

— Точно! — С таким же восторгом откликнулся Саша. И, неожиданно, хлопнул ее по спине. — Обалденная! Пойдем, я тебе все покажу тут! — Настя удивленно обернулась.

Теперь он смотрел на нее, словно на «свою». Похоже, признав Настю, как достойного в общении человека. Раз уж и она смогла оценить хоккей. Схватив в одну ладонь ее руку, а в другую запихнув, каким-то образом, и коньки, телепающиеся на шнурках, и клюшку, и шлем, Саша с целеустремленностью танка потащил ее в сторону каких-то дверей.

ГЛАВА 3

Саше не спалось. Он уже два часа ворочался с боку на бок и никак не мог заснуть. Хотя обычно — просто отключался после тренировок. А сегодня — никак не мог перестать думать о том, что произошло за день. И мама не спала. Он слышал, как она ходила по кухне, как тихо позвякивала чашкой о блюдце. Мама часто засиживалась за чаем по вечерам. Он точно не знал, почему. На его вопросы, отчего мама не идет спать, она всегда только улыбалась и говорила, что ей надо еще подумать. Днем — некогда, а по вечерам — думается хорошо.

Саша не спорил, но ему казалось, что его мама в этих случаях… Ну, не врет. Мамы же врать не могут? Не его, во всяком случае. Она всегда честна с ним. Но все-таки, говорит не совсем правду.

Мама не просто думала. Он же видел, что иногда она что-то писала в толстой тетрадке, в которой листы скрепляла металлическая пружина. Саша как-то заглядывал в эту тетрадь, когда мамы не было дома. Там мама вела подсчеты имеющихся у них денег. Саша подозревал, что тех далеко не всегда было достаточно. Наверное, именно потому во время таких вечерних посиделок, у мамы грустили глаза, хоть на губах и играла мягкая улыбка.

А еще, иногда она думала о его отце. Это Саша знал точно. Она до сих пор не забыла того. Сам Саша уже почти не мог воскресить

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.