Библиотека

Хрупкий лед (СИ) стр. 16

Размер шрифта
-
+
Тема

в памяти черты папы. Он помнил его злость, помнил громкие, гневные окрики, когда Саша не мог быстро и четко ответить на вопросы и что-то невнятно мямлил. Помнил, насколько тяжел отцовский кулак. Даже то, как плакала мама, когда они еще жили с отцом.

А лица — не помнил. И ничего хорошего о той жизни, тоже не помнил. И не понимал, почему мама грустит о том времени. Сейчас, когда они жили без него, было куда лучше. Однако, наверное, надо было еще дорасти, чтобы это понять. Взрослые часто его удивляли. Несмотря на то, что Саша не считал себя уже маленьким, тринадцать лет, как ни как, он часто думал, что ему пока не понять поступки взрослых и причины, которые их на те толкают.

Почему сегодня маме не спалось, и о чем именно она думает на кухне, он тоже не знал. Зато точно знал, отчего не спал сам. Он думал о своем новом друге. Ну, или о том, кто этим другом станет. У Саши было мало друзей. Если честно, то вообще не было. Из-за того, что ему не так легко давались разговоры, он предпочитал молчать в компаниях сверстников. А кто будет дружить с угрюмым молчуном?

Вот никто и не дружил. И, чаще всего, все контакты

Саши с одноклассниками и соседскими детьми заканчивались или полным игнорированием друг друга, или дракой.

Были еще, конечно, ребята из команды. Но и тут хватало оговорок. Они встречались пять раз в неделю на два часа, играли вместе, отрабатывали технику, слушали тренера. Не без того, конечно, что общались, но только на тему хоккея. Да и жили все в разных районах города, в основном. Кроме того, существующая конкуренция за тот самый, единственный шанс, и подстегиваемое родителями стремление тем завладеть — тоже не особо способствовало дружбе.

А вот эта девчонка, Настя, с ней, похоже, можно дружить.

Сначала, конечно, он не принял ее всерьез, хоть она и не спасовала даже перед пацанами Лехи, и в драке держалась, не ревела. Но, все-таки, девчонка. Как с ней дружить? Что, вообще, можно взять с девчонки? Они же только этим, ну, модой там всякой интересуются, платьишками, сандалиями всякими, у кого-какие. Играют в дочки-матери и прыгают на «резинке» во дворе. Читают эти глупые истории про принцев и, как дурехи таскаются со своими «Дневниками», дают их заполнять друг другу, вклеивают сердечки и цветочки. Бррр. Противно, честное слово.

Ну, Настя, конечно, из приюта. У нее, наверное, платьев и нет. Но не в этом же дело. Девчонка. Что еще говорить?

Но потом он задумался. Она поняла, что хоккей — это суперская игра. Просто обалденная. Точно поняла. Так ведь и сказала. И он видел, как она смотрела на лед. И как потом все выспрашивала его, а для чего он то делал? А это зачем? Нет, ей точно было интересно. Может, не такой и пропащий человек, хоть и девчонка?

Да и, кроме этого, в Насте была еще одна хорошая черта — она над ним не смеялась. Даже не пробовала. Хоть после тренировок он часто так уставал, что просто не мог уследить за собой — глотал буквы, коверкал слова. Но девчонка даже не реагировала на это.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.