Библиотека

Хрупкий лед (СИ) стр. 92

Размер шрифта
-
+
Тема

в ответ.

— Валер, любимый, у меня уроки через полтора часа, а еще в школу добираться…

— От меня пешком — десять минут до твоей школы, — прервал ее сбивчивые отговорки. — Сто раз тебе говорил, переезжай окончательно, могла бы выходить гораздо позже!

Появилось искушение послать всех подальше и остаться дома. Ее никуда не пустить. Уговорить егозу, сказать всем, что заболели, оба подхватили какую-то заразу. И все. Завтра Верещагин уедет. А даже если нет, в Дворце точно не появится. И Настя его не увидит…

Никогда так не боялся, как сейчас.

Потому что до сих пор помнил, как сидел с ней, разговаривая всю ночь, пытаясь от глупостей удержать, когда Настя свое сердце и жизнь ради этого Верещагина кромсала на куски, своими руками ломала. А ведь тогда — сам упрекал девчонку. Говорил, что не имеет она права решать за двоих. Должна и Александру дать возможность рискнуть, сделать свой выбор в жизни. Не знал еще в тот момент, насколько дорогой, бесценной, станет для него самого эта девушка, сколько счастья принесет. Да и не мог знать, их отношения начались аж через три года после той памятной ночи…

А теперь — что делал?

Сам ей говорить ничего не хотел. Более того, ограждал Настю от любой информации о возвращении “великого хоккеиста” в родные пенаты. Без всякой причины и доводов боялся, что несмотря на все, она еще любит Александра. Как раз потому, что помнил, как тяжело Настя выходила тогда из своей боли и горя. Как мучилась. И сейчас иногда, казалось, замирала, глядя “внутрь” себя, думая о чем-то, недоступном для Валерия. И в такие моменты, ему всегда казалось, что она вспоминает прошлое. Верещагина. И ревность душила.

Но он не спрашивал. О чем? Дело прошлое. А у него самого тоже за спиной всякое было, и Настя никогда не мотала ему по этому поводу нервы.

Вздохнул. Вернулся в настоящее.

А Настя смутилась опять от его предложения о переезде (Эх, про брак он уже и не заикался. Имелось искреннее желание просто ее как-то в ЗАГС затащить и уговорить их расписать на месте, вроде, собирались сделать такое нововведение). Это ее дурацкое самоунижение и полное отсутствие уверенности в себе! Вот за что он бы с удовольствием “расплатился” бы с Верещагиным и его матерью! Так сломать человеку психику в самом уязвимом возрасте, словно бы Насте и приюта было мало, и всех других скитаний по жизни!

Он ее все эти годы вытащить из того болота ощущения своей никчемности не может. Не верит она ему. Не ценит себя ни в грош.

— Валер, ты же знаешь, я не хочу тебе мешать, — уткнув глаза в пол, начала пальцы ломать.

Спасибо, ногти не грызет уже, в пединституте убедили, что такая привычка учителю не идет.

Он вздохнул и ухватил ее ладони. Переплел их пальцы. Поднял второй рукой голову Насти, заставив посмотреть ему в глаза:

— Ты не можешь мне мешать, егоза. Я люблю тебя. И всю жизнь, каждую минуту хочу с тобой быть. Все с тобой делить, понимаешь? Ты же мне без всяких раздумий на помощь бросаешься. Вчера вон, пришла после работы, после тренировки, а еще и за ужин взялась, и порядок навести пыталась. А

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.