Хрупкий лед (СИ) стр. 95
послушны и, даже, слушали объяснения, — она рассмеялась.
Валерий притянул ее еще ближе и, под одобрительным взглядом суетившейся вокруг технички, которая, похоже, не впервые наблюдала за такой картиной, коротко, но крепко, словно по праву, поцеловал Настю в губы. И она ему ответила. Обняла за шею.
У Верещагина в голове зашумело, почему-то. И в груди “камень” откуда-то гахнулся.
— Ладно, Настенька, пошли, а то они сейчас разнесут каток, — улыбнулся Валерий, оторвавшись от Насти.
Потянул ее в зал.
— Пошли, — согласилась она, следуя за тренером.
Двери закрылись. Техничка развесила куртки мальчишек в гардеробе. Тоже куда-то ушла.
А Верещагин так и стоял, смотрел на уже пустой коридор. И все еще пытался поймать дыхание, какую-то мысль связную. Хоть что-то. Не сумел. Пусто в голове. Гулко стучит сердце.
Развернулся, сделал два шага в сторону выхода. Остановился. И сел прямо на пол…
ГЛАВА 13
— Сашка! Да, ну, не беги же ты, застегнись нормально!
Ее голос снова его встряхнул. Заставил “выплыть” из странной заторможенности, в которой Верещагин провел последний час с небольшим. Только и того, что с пола перебрался на подоконник, когда третий подряд проходящий мимо человек поинтересовался, не плохо ли ему?
Видимо, тренировка закончилась. А он так и не вышел из Дворца Спорта. И не поехал в гостиницу. И, вообще, не сделал ничего из того, что планировал еще с утра. Просто сидел и вспоминал, крутил в голове то одну версию, то другую. Заново оживлял в душе то, что испытал, когда услышал, что Настя ему отказала тогда, давно.
Из-за этого тренера? Да, не может быть! Ей же тогда только шестнадцать исполнилось! Неужели, он ее уже тогда соблазнять начал?
Возмущение и обида плескались в душе с новой силой, почему-то. И такая злость, такая ярость клубилась в груди из-за того, что кто-то у нее был! Жутко даже, в какой-то момент стало, что способен на такие эмоции. Уже и не помнил в себе подобных “страстей”. Не считал себя на такое способным. Разве что, на льду…
Вроде бы, мозгами понимал, что шестнадцать лет прошло. Да и он сам не монахом жил. Даже невеста, вон, есть. И они расстались…
И все равно, даже несмотря на то, что Настя его бросила без всяких объяснений, когда-то, понял — воспринимает ее только своей! И ничьей больше! Прям трясло его, когда вспоминал, как тренер его Настю целовал! И кулаки сами сжимались…
Дикость, какая-то… Что с собой делать? И со встречей этой, которую и встречей-то не назвать? Верещагин сейчас сам себя не мог понять.
А тут детвора повалила в коридор, смеясь, обсуждая тренировку. Снова возня, суматоха. Так знакомо. Так… внутри что-то сжалось от эмоций, которые вдруг накрыли, от своих воспоминаний о таких же моментах, когда с тренировки выбегал. И голос Насти рядом…
— Так, выстроились, парни. Не добавляйте забот Анастасии Ивановне!
Голос этого тренера заставил кулаки сжаться сами собой. Какого черта?!
Саша двинулся вперед, не совсем понимая: зачем и что будет дальше делать? Но стоять на месте — никаких сил не было. Суматоха мальчишек мешала разобрать, о чем говорили Настя с тренером, хотя Верещагин точно слышал, что разговор был. Вот и двигался, стремясь расслышать, что ли?
— Я тебя у приюта жду? —