Yerba Mate: Мате. Матэ. Мати. 9000 лет парагвайского чая стр. 31
зачахли.
Изгнание иезуитов благосклонно сказалось на экономике Парагвая, так как сильный конкурент был устранен, и Парагвай остался чуть ли не единственным серьезным игроком на этом рынке.
В 1770 году губернатор Парагвая Аугустин Фернандо де Пинеда основал город Консепсьон – на реке Парагвай, для того, чтобы остановить растущую экспансию португальской Бразилии. Вскоре этот город стал важным торговым портом, из которого отплывали корабли, экспортирующие мате. Распространению мате по континенту способствовали и «Реформы Бурбонов», в которых декларировалась свободная торговля в пределах всех колоний Испании в Южной Америке. Благодаря этому, привычка употребления мате вскоре пришла на те территории, на которых его прежде никто не пил. Масштабы испанской торговли можно оценить, представив себе карту мира: в начале 19 столетия это была вторая по площади империя, после России.
После того, как Парагвай решил последовать примеру соседней Аргентины, и начал войну за обретение независимости от Испании, дела сельского хозяйства отошли на второй план. В стране появился новый диктатор, и укрепление власти отодвигало другие заботы в самый дальний угол. Поэтому, хотя сбор мате все же продолжался, отсутствие должной заботы о его культивации и правильной обработке приводят к тому, что вскоре у парагвайской продукции появляется сильный конкурент: с 1820-х годов на рынках появляется мате из Бразилии, который собирали в местах дикого произрастания падуба. Этот продукт получил наименование «yerba de Paranagua», названный так по месту экспорта, городу Паранагуа. Он был худшего качества, нежели мате из Парагвая, но зато его было много. Вскоре, однако, диктатор Парагвая доктор Франсия пришел в себя: он понял, что без экспорта мате его экономика рухнет. Поэтому, даже после его ухода с политической арены, мате оставался важной частью доходов страны. Сначала плантации переместились из Вильярики в Консепсьон, а затем, к 1863 году, в Сан-Педро. В эти годы производством мате руководили в основном военачальники района, которые могли также отдавать земли под концессию. Также были случаи, когда разработки новых плантаций приходилось делать на землях, где все еще жили индейцы. Недовольные тем, что их изгоняют со своих мест, гуарани, не имея возможности нанести урон белым людям, попросту уничтожали посадки мате, совершая дерзкие набеги на плантации. Порой, тем не менее, удавалось найти общий язык с вождями племен, и передача земли происходила безболезненно.
Вскоре разразилась война Тройственного Альянса (Бразилия, Аргентина, Уругвай), против Парагвая, в которой последний потерпел сокрушительное поражение. Было это в 1870 году. Сообщается, что солдаты обеих сторон пили много мате, таким образом, пытаясь заглушить голод и страх. Эта война оказалась губительной для Парагвая: было потеряно 90 % мужского населения, и огромное количество территорий: более 156 тысяч квадратных километров отошли победителям. Это были не просто земли, а те места,
где в изобилии произрастал парагвайский падуб, что было ударом ниже пояса для экономики страны, так как основным товаром экспорта, помимо древесины ценных пород, являлся именно мате.
Уже в девятнадцатом столетии стало ясно, что чрезмерная эксплуатация дикого падуба привела к вырождению плантаций, и начинают делаться попытки для возрождения одомашненного вида.
По большому счету, попросту произошел возврат к истокам: ведь изгнанные иезуиты не оставили никому своих секретов. Как мы уже писали, разгадать секрет размножения парагвайского падуба после иезуитов смог лишь Эме Жак Александр Бонплан, который в своих экспедициях по Америке обратил внимание на то, что никто не может ответить на его вопрос, как же