Библиотека

За чертой времени стр. 439

Размер шрифта
-
+
Тема

красными прожилками, они светились страшными веселыми искрами, как как у пьяницы после первого граненого стакана волки на голодный желудок. Он был на вершине возбуждения, а сидел, плетьми опустив руки с коленей. Обращенный внутрь себя, слушал шум бродившей в нем жуткой дрожи — необузданной, беспощадно-деятельной, заостренной, безразличной себе. Довольный, наслаждался цепко держащей его в своих клешах удалью, кипящей еще по инерции, но уже слабеющей и оттого неодолимо утомительной, тяжелой.

Денщиков не повел батальон за взводом Вилова: послал лишь Мышкина, а с двумя ротами выступил наперерез возможному пути отхода немцев из села. Уж рассвело, и колонна, в голове которой на серой кобыле

ехал капитан, прошла просеку и приостановилась: дальше полевая дорога шла по лугу, в пятистах шагах упиралась в шоссе, обсаженном по краям высокими тополями. Хотя дозорное отделение не обнаружило противника и, видимо, продвигалось дальше, комбату показалось подозрительным и это безлюдье впереди, на шоссе, и посадки возле него. «Могут пропустить дозор и ждать колонну, когда она вытянется из леса». Тут и загудело в небе. Немецкий самолет прошелся вдоль колонны, сразу рассыпавшейся по сторонам, но не сбросил ни одной бомбы, не обстрелял из пулемета. На втором заходе по нему открыли огонь — из «Дегтяревых», автоматов, винтовок, и летчик, хорошо видимый с земли, в шлеме, в очках, перегнувшись через борт кабины, погрозил кулаком в перчатке и, взмыв вверх, ушел на запад.

Колонна собралась и возобновила движение, но, как только голова ее высунулась из леса, по ней ударила пушка, замаскированная в кустах возле шоссе. Несколько человек упали, срезанные осколками. С досады Денщиков огрел кобылу плеткой — и к пушкарям. Снаряды ложились под углом к просеке, солдаты рассредоточились, залегли, лишь возницы, свернув с колеи, застряли в кустах и среди деревьев. Лес усиливал взрывы. Казалось, не одна пушка, а целая батарея ведет огонь. Но комбат сам видел — одно орудие. Два отделения, посланные в обход орудия с флангов, чтобы уничтожить прислугу пушки, когда еще доберутся, и Денщиков, почесав затылок, соскочил с лошади. Через минуту, стоя на подножке студебеккера с орудием на прицепе, Денщиков продирался сквозь подлесок на опушку: ударить, разнести к чертовой бабушке позиции немецкой пушки. Однако, хотя и в сторонке высунулся студебеккер из кустов, немецкий снаряд угодил под правое колесо. Капитан рухнул наземь.

И вот сейчас, в обороне, бывший денщиковский батальон, состоящий уже из двух рот, занимал позиции в два половиной километра по фронту. Вернее, не занимал, а отвечал за то, чтобы здесь немец «не прошел».

Вилов сидел в блиндаже и собирал немецкий трофейный МГ. И не мог сосредоточиться. Сбивали посторонние мысли о комбате, мешала память об увиденном в этим селении, развалины которого виднелись в тылу роты. И те двое то и дело представали перед глазами, их голоса.

На площади тогда сидели недолго. Их поднял крик:

— Комбата убили!

Еще не веря своим ушам, Вилов пошел искать Денщикова, живого или мертвого. Сперва он в центре площади остановился возле нашей 76-миллиметровой пушки, раздавленной танком. Она была сплющена, станины разодраны, и ствол прижат к земле. Видимо, на нее напал «тигр»; с ходу перевернул, протащил впереди гусениц и лишь потом подмял под себя. Три артиллериста лежали в немыслимых позах.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.