За день до полуночи стр. 3
отсюда открыла в Уильямспорте большой завод, большинство мужчин смогли найти себе работу. На вершине холма Бет видела красно-белые башни здания телефонной компании, там размещалась станция микроволновой обработки или что-то в этом роде.
Горы ей нравились, весной они с девочками на машине надолго уезжали в лес. Надо было тропинками подняться по склону на тысячу футов, откуда открывался чудесный вид на долину и на раскинувшийся игрушечный Беркиттсвилл с его крошечными домиками. За ним лежали фермерские поля Мэриленда, левее темным пятном выделялся Миддлтаун, а далее — более крупный Фредерик. Это было чудесное зрелище, девочки восхищались им. Здесь нравилось даже Джеку, вообще-то равнодушному к природе.
Бет отвела взгляд от гор и вернулась к реальности. Она взяла коробку овсяных хлопьев «Хони Натс» и потрясла ее, с сожалением определив, что хлопьев хватит только на две тарелки. А это означало, что тот, кто третьим спустится в кухню, будет довольствоваться кукурузными хлопьями. Кто же это может быть? Бет знала все варианты. Если последней в кухню спустится Бин, то все в порядке. Бин любила «Хони Нате», но если этих хлопьев не будет, она съест что-нибудь другое. А вот Джек и Пу буквально с каким-то исступлением обожали «Хони Натс». Если кто-то из них придет в кухню последним и увидит, что овсяных хлопьев ему не досталось, жди больших неприятностей. Отношения между Джеком и Пу были непредсказуемыми, потому что Пу была точной копией своего отца — упрямой, эгоистичной, самовлюбленной и обаятельной. Новое утро может пойти насмарку.
Бет услышала, как наверху включили душ. Джек встал, день уже начался хорошо, потому что ей совсем не хотелось будить и поднимать его, поскольку это была процедура, которой не пожелаешь и врагу.
И вдруг сердце у нее вздрогнуло.
В кухню вошла Бин.
— Дорогая, что с тобой? Тебе еще рано вставать.
— Мамочка, — сказала Бин, потирая заспанные глаза. Волосы у нее спутались, худенькое тельце обтягивала ярко-красная пижама. — Я что-то услышала и это меня напугало.
— Ну, милая, — обняла Бет дочь, — тут нечего бояться.
И в этот момент в кухню вошел человек в черном с большим черным пистолетом в руках. Оцепенев от изумления, Бет подняла на него глаза. Потом она услышала шаги других людей, быстро двигающихся по дому.
— Мамочка, я боюсь, — сказала Бин.
В кухню ворвались еще двое в черном с громадными пистолетами, такие огромные, что Бет почувствовала свою полную беспомощность. Казалось, весь мир заполнился людьми с оружием.
— Прошу вас, миссис Хаммел, — сказал первый мужчина, грубый, загорелый, со сверкающими белыми зубами и пустыми глазами, — не поднимайте шума. Не создавайте никаких проблем.
Бет в панике попыталась закричать, но мужчина грубо зажал ей рот и сдавил горло.
Григорий Арбатов сказал «Тата», помотал головой, отгоняя кошмарный сон о пещерах и горах, и проснулся. Он обнаружил, что находится там, где и должен быть, — в спальне роскошной квартиры Молли Шройер в Александрии, штат Виргиния. На часах почти семь утра, значит, Григорий уже опоздал. Он вечно опаздывал.
Григория все еще трясло от страшного сна, в последнее время эта чертова штука снилась ему все чаще и чаще. В этом сне он с кем-то боролся, было темно и холодно, чьи-то железные пальцы обхватили его горло и кто-то горячо дышал