За Лувром рождается солнце стр. 41
можете удалиться, – сказал я. Он пробормотал:
– Каким же я был идиотом!
– Я вам это уже говорил. До свидания, Шасар. Он смылся, поджав хвост. Я захлопнул за ним дверь.
– Ну вот, – сказал я, возвращаясь к Женевьеве. – Вы довольны?
Ей не хотелось метать бисер перед Шасаром, но теперь, когда тот очистил помещение, она приняла на кушетке более интимную позу:
– Спасибо, господин Бурма, – проворковала она. – Знаете, я... я все-таки не убивала Этьена.
– Не будем больше говорить об этом.
– Вы правы. Я... гм... деликатный вопрос... я хотела сказать... о вашем гонораре...
– Заплатите потом. Когда с делом будет полностью покончено.
– Но я думала...
– С этой публикой никогда ничего не известно. Будет лучше, если несколько дней он будет видеть, что я кручусь вокруг вас... Конечно, если вы позволите.
Она углубилась в созерцание собственного башмачка, решая какие-то личные проблемы. Наверное, она думала, что один прилипала вышибил другого. Наконец она сказала:
– Ну конечно, господин Бурма. Я улыбнулся:
– Постараюсь быть максимально незаметен. Она отплатила мне улыбкой:
– Тогда Шасару не будет страшно.
– Я не это хотел сказать.
– Я поняла. Спасибо, господин Бурма. И всего наилучшего.
С вызывающим изяществом она протянула мне руку. Я ее поцеловал. У меня нет привычки к подобным церемониям, но я постарался. Вроде бы получилось неплохо. Забирая шляпу с круглого столика, я смахнул на пол лежавший там желтый листок плотной бумаги. Поднимая его, я полумашинально бросил на него взгляд. Это было приглашение, причем на сегодняшнюю ночь, принять участие воткрытии нового кабаре, на улице Оперы. Кабаре называлось "Сверчок".
– Извините меня, – сказал я.
– Пожалуйста.
В лифте запах ее духов все еще щекотал мне ноздри.
Когда я выходил из лифта, сидевший неподалеку на скамейке тип встал и направился ко мне. Это был назойливый по природе Шасар. К нему вернулся более фатоватый вид.
– Не сержусь на вас, – сказал он.
– Я тоже.
– Значит, все в порядке.
– Вы остановились здесь?
– Что вы! Нет
средств. Я снимаю в маленькой гостинице по улице святого Рока.
– Подробности меня не интересуют.
– Но я их вам сообщаю. Вы ведь детектив, правда? Хотел предложить вам стаканчик. Можно?
– Можно. Мышьяк у вас с собой?
– Неподалеку есть аптека.
– Превосходно.
Мы вышли из "Трансосеана" только что не в обнимку. Для того чтобы пропустить за воротник, мы направились в тихий маленький бар на улице Камбон.
– Вы должны принимать меня за последнюю скотину, – сказал Шасар.
– Теперь нет.
– О, черт подери! Вы же видите, что у этой Жани за фигурка! Что вы хотите, меня это гложет. Я уже давненько ее домогаюсь, но всегда получаю от ворот поворот... Поэтому, когда я узнал, что ее дружок оказался вором...
– Как вы об этом узнали? В газетах ничего об этом нет.
– Плевать я хотел на газеты! В моем кругу прознали. Так вот, говорю вам, когда я услышал, что ее хахаль вор и его ухлопали, я решил попытать счастья.
– Больше его не испытывайте.
– Ладно, Хотя... я это сказал, не подумав, но... в конце концов очень может быть, что именно она-то его и ухлопала. Вы так не считаете, господин Бурма?
– Если верить газетам, полицейские ее не заподозрили.
– Плевать мне на газеты! А вы, разве вы верите этим сплетницам?
– Нет.
– А значит?