За несколько лет до миллениума (сборник) стр. 8
и человеческие эмоции — задача, с которой может справиться лишь поэт. Причудливость судеб завораживает — переживаешь вместе с героями, заражаешься переполняющими их души эмоциями. И радуешься языку — чистому, красивому, как родниковая вода.
Время и пространство — это среда обитания. Окружающие люди — кислород, дающий нашей героине силы. Встречи, что порою дарит жизнь, определяют дальнейший путь. Приехав из Целинограда, куда занесла ее нелегкая судьба, в город Волжский, Татьяна стала посещать литобъединение «Поиск». Именно в Волжском ей встретился настоящий поэт, из тех кто пишет не от книжной зауми, а от жизни, вел литобъединение Освальд Плебейский, человек неудобный, состоящий из острых углов, на которые постоянно натыкались окружающие. Он научил ее чувствовать стихи. Она писала много, печаталась в местных и областных газетах. Первая книга «Повороты» появилась в 1979 году. А после участия в VII Всесоюзном совещании молодых писателей вышла книга стихов «У огня». Татьяну Брыксину приняли в Союз писателей, тогда еще полноценный и значительный, не растерявший свой авторитет.
Собственно, поэтическая биография не балует прихотливостью, Татьяна повторила путь многих литераторов и осталась бы одним из рядовых поэтов, которых в жизни Волгоградской писательской организации было немало, если бы не одно «но». Татьяна Брыксина — Поэт.
В нынешние времена, когда стихи еще издают, но в руках публики томики этих стихов видишь редко, не изменить себе — задача трудная. Хороший поэт подобен снегирю на рябиновой ветке, так неожиданно он ярок и заметен в мире свободного книгоиздания. Не растеряться, не потерять себя перед безжалостно сминающим всё временем, остаться Поэтом — с этим Татьяна Брыксина справляется.
Вся черная музыка белого света
Расписана бесом на «да» или «нет», —
Не верьте, что жизнь умещается в это, —
Не ждите ответа…
Не ждите ответа…
Не ждите ответа…
Ищите ответ!
Она его ищет. Ищет постоянно.
Можно ль петь о любви петушиным фальцетом?
Можно ль сердце принять с обреченной руки?
И дрожит, дрожит в стихах нить мысли.
На фотографиях юная Татьяна часто смотрит испуганно и удивленно: она словно боится открывающегося ей мира и удивляется его многообразию и красоте. Да, у нее ранимая душа ребенка. Только тонко чувствующий человек может написать так:
За что они друг друга не любили,
Глаза когда-то знали, но забыли,
А может, и не знали никогда,
Что на ресницах гордости метельной
Дрожат слезинки жалости капельной,
Всё остальное — полая вода.
Она жена поэта Василия Макеева. Иногда я удивляюсь тому, как две творчески самодостаточные личности уживаются под одной крышей. И ведь не подломил ее муж. Осталась Татьяна со своим голосом и со своей искренностью: всем тем, что дает право на стихи.
Она в вечных заботах — что-то решает, за кого-то хлопочет, что-то делает, наивно интригует, вечная общественница, которой тесно в стихах. Вокруг нее жизнь, и она торопится решать жизненные вопросы, и это противоречит моим представлениям о поэтах, которые мне всегда казались немного не от мира сего и оттого не слишком подготовленными к современному существованию.
Одно время она занималась переводами с грузинского. Ею переведены книги поэта Мзии Хетагури «Ждите ответа» (М., 1985) и «Здравствуй!» (Тбилиси, 1987). Перевела достойно, о чем свидетельствует премия Маяковского (1985), врученная Союзом писателей Грузии.
Но все-таки лучше всего