За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии стр. 113
в достижении компромисса в работе с профсоюзами, не принесла мира.
«Из-за забастовок и индекса отсутствия, достигшего 14 %, в 1969 году «Фиат» потерял порядка 130 000 автомобилей», – пишет Алан Фридман в книге «Аньелли и сеть итальянской власти» («Agnelli and the Network of Italian Power»). К 1972 году группа потеряла 150 000 автомобилей, используя собственные промышленные предприятия лишь на треть.
К тому моменту на «Фиате» числилось более 200 000 рабочих, которые производили более 2,1 миллиона моделей, в том числе «Фиат 124», «125», «127» и «128». В 1973 году «Фиат» впервые понес операционные убытки и впервые после окончания Второй мировой войны был вынужден отказаться от выплаты дивидендов. Когда в том же году разразился нефтяной кризис, «Фиат» уже погряз в долгах, а вскоре его подкосили забастовки. В 1975 году Джанни, возглавлявший Конфедерацию промышленников, встретился с главой крупнейшего итальянского профсоюза «Всеобщая итальянская конфедерация труда» Лучано Ламой, чтобы подписать документ о реформе соглашения «scala mobile». Оно индексировало заработную плату в зависимости от прожиточного минимума, чтобы отразить реалии безудержной инфляции в Италии. Джанни надеялся, что это соглашение наконец-то позволит ему обрести спокойствие, необходимое для возвращения «Фиата» к нормальной деятельности. Однако оно подверглось резкой критике со стороны других промышленников, поскольку привело к росту инфляции на годы вперед. Впоследствии его часто использовали как пример того, как «Фиат» мог направлять государственные дела в свою пользу. Как монополист в области производства автомобилей, «Фиат» имел возможность устанавливать цены, чего не могли сделать другие промышленники.
Дабы защититься от критики своих коллег по Конфедерации промышленников, Джанни заявил, что получил карт-бланш от лидера партии христианских демократов Альдо Моро.
– В этих вопросах ты разбираешься куда лучше меня, – сказал ему Моро в январе 1975 года, когда Джанни звонил ему, чтобы посоветоваться перед подписанием соглашения об индексации заработной платы.
Впрочем, соглашение не помогло решить другие проблемы, такие как стремительный рост цен на нефть и укрепление позиций конкурентов. «Фиат» превратился в крупнейшего частного работодателя Италии, однако едва сводил концы с концами. Компании нужны были наличные средства, но продажа доли стороннему покупателю или сбор средств на финансовых рынках означали бы ослабление позиций семьи, а Джанни этого не хотел. Его дед Джованни желал бы сохранить компанию в руках семьи. Вскоре, однако, пошли слухи о том, что семья готова пренебречь этим желанием.
И все же Аньелли удалось и на этот раз удержать бразды правления «Фиатом» в своих руках посредством заключения финансовых сделок. 1 декабря 1976 года Джанни объявил о том, что ливийское правительство приобрело долю в компании размером 10 % на сумму 415 миллионов долларов, в результате чего правительство полковника Муаммара Каддафи стало вторым по величине акционером. Нефтяные державы с каждым днем богатели на нефти, и сделки с «нефтедолларами» становились все более привычными в международном бизнесе. В 1974 году правительство Кувейта приобрело у семейства Квандт 14 % в компании «Даймлер-Бенц», а Иран купил у Круппа 25 % ценных бумаг в сталелитейном предприятии. Сделку провел Чезаре Ромити. Этот человек с квадратной челюстью и скрипучим голосом вошел в состав руководства «Фиата» в 1974 году и по поручению банкира Энрико Кучча из «Медиобанка» навел порядок в финансовых делах компании. В 1976 году Ромити стал генеральным директором наряду с Умберто.
– Это должно положить конец домыслам, что