За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии стр. 165
перед дворцом – причал, а позади – состоящая из террас пирамида, образующая «корабельный мостик». Остров с десятиярусной статуей и увенчанным обелиском террасным садом словно дрейфует у берегов озера, как карнавальное судно, отставшее от своего парада. На прием было приглашено 700 гостей, которые остановились в небольшом курортном городке Стреза на берегу озера. Оба острова на время закрыли для посещения туристами, а город оцепили полицейские отряды.
Вечером накануне свадьбы Джон и его семья собрались в пятизвездочном отеле «Гранд-Отель дез Иль Борроме» в Стрезе, где его сестра Джиневра, которая заканчивала магистратуру в Лондонской школе кино и уже планировала съемки своего первого короткометражного фильма, дебютировавшего в 2005 году на Венецианском фестивале, устроила торжественный ужин.
С 1863 года этот отель был символом роскоши и величия – в нем останавливались особы королевской крови и американские финансисты, в том числе члены таких видных семейств, как Вандербильт, Морган, Карнеги и Рокфеллер, а также писатели, например Эрнест Хемингуэй. В день, когда состоялась свадьба Джона, он и его семья собрались в холле отеля, чтобы переместиться на яхту, пока невеста готовится. Братья Мареллы, Никола и Карло Караччоло, ждали ее в холле, когда она появилась в расшитом серебряными нитями бежевом шелковом брючном костюме от Armani.
В тот же день в миланской финансовой газете Milano Finanza вышла статья о некоторых подробностях спора о наследстве. Именно тогда перед широкой общественностью впервые приоткрылась завеса тайны над финансовыми делами Аньелли. В статье рассказывалось о том, что Джанни назначил Джона своим наследником, и об обеспокоенности Маргариты судьбой других своих детей, которые могут потерять наследство. Никаких финансовых деталей не приводилось, лишь отмечалось, что в семье вновь воцарились мир и покой. Маргарита сделала заявление, подтверждавшее новость, и добавила от себя, что вопрос уже улажен.
«Семья едина крепкими и нерушимыми узами любви», – сказала она и добавила, что юристам «удалось найти справедливое решение для семьи и всех детей и при этом с уважением отнестись к желаниям моего отца».
Особенно взволнованы были Джиневра, Лапо и их кузен Алессандро Нази, ведь это была первая свадьба в их поколении. Трое детей Элканнов сильно сблизились в постоянных переездах по всему свету – из Рио-де-Жанейро в Лондон, из Лондона в Париж, из Парижа в Нью-Йорк. Между собой они то и дело не задумываясь переходили с французского на итальянский и обратно. Кроме того, все трое стали акционерами в «Дичембре», поскольку после примирения Мареллы и Маргариты вдова Джанни продала свою долю в холдинге «Дичембре» Лапо и Джиневре, каждый из которых теперь имел по 20 % акций вместе с 60 % акций Джона. С годами они сблизились и со своим отцом Аленом и нередко проводили с ним выходные в его доме в городке Монкальери, неподалеку от Турина, где для них всегда были готовы их прежние комнаты. До свадьбы Ален устроил прием в честь помолвки, чтобы два семейства – Элканн и Борромео – могли познакомиться поближе. На свадьбу он пришел со своей второй женой, Рози Греко.
Маргарита присутствовала на церемонии со своим мужем Сержем и их пятью детьми. На ней была пышная розовая шляпа с цветами и розовое с оранжевым платье. Они с Мареллой тепло обнялись и вместе прошли к набережной отеля, где