Библиотека

За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии стр. 173

Размер шрифта
-
+
Тема

лично приветствовал каждого репортера, общался с каждым печатником в типографии. И если кто-то в штате редакции представлял для семейства смертельную угрозу, он звонил этому человеку и спрашивал, «не нужно ли ему чего-нибудь». Джанни любил повторять, что, не унаследуй он «Фиат», стал бы журналистом, и потому любил давать советы политическим обозревателям, обсуждать страшные подробности преступлений мафии с репортерами криминальной хроники.

«Он никогда не требовал чего-то не публиковать или отчитываться перед ним в том, чем мы занимаемся», – отмечал Марчелло Сорджи, редактор «Ла Стампы» с 1998 по 2005 год.

Однако медийный ландшафт сильно изменился. Теперь уже ни один известный человек или видный промышленный деятель не мог рассчитывать на ту почтительную конфиденциальность, какой удостоился Джанни в 1952 году, когда его автомобиль врезался в грузовик с мясом. Онлайн-СМИ так расплодились, что контролировать их стало попросту невозможно. Даже принадлежавшая Аньелли «Ла Стампа» написала на другой день, что Лапо нашли у Патриции. Правда, газетный заголовок звучал сдержанно, в нем лишь отмечалось, что жизни Лапо ничто не угрожает.

Однако другие газеты позволили себе намного больше, и в прессе поднялась такая шумиха, что 13 октября Итальянское управление по защите данных выступило с протестом. Этот правительственный орган, крайне редко обращающийся к СМИ с подобными предупреждениями, постановил: «Пресса и СМИ обязаны уважать достоинство человека и его частную жизнь, даже если речь идет о публичных личностях, и воздерживаться от публикации нелицеприятных подробностей в погоне за сенсацией».

После Лапо принял ряд важных решений. Первым из них было обращение в клинику «Мидоуз» в городе Уикенберг (штат Аризона) и неукоснительное следование курсу. Для семьи Аньелли это было положительной переменой, ведь покойный кузен Лапо Эдоардо публично отрицал свою болезнь. Впрочем, причиной этого отрицания могло быть и время, в которое он жил. Он решил, что именно это будет самым действенным средством против нескончаемой шумихи в прессе.

Жизнь Лапо разделилась на до и после. До – это все, что происходило до той ночи 10 октября 2005 года. После нее его жизнь навсегда изменилась. Именно благодаря решению публично рассказать о своих проблемах он до сих пор остается самым любимым из Аньелли. Он первым признал, что у этой семьи, которая произвела на свет немало великих личностей, вынужденных являть миру идеальное лицо, есть уязвимая и человечная сторона. Немалую роль сыграла и его самобытность как предпринимателя, не дававшая публике о нем забыть.

Один итальянский банкир, тесно сотрудничавший с семьей, как-то сказал: «Люди любят Лапо. Однажды я летел вместе с ним из Парижа, и все пассажиры вдруг стали подходить и здороваться с ним. Потом, когда мы вышли, чтобы забрать чемоданы, к нам подошли еще несколько человек. Даже парень, который водил перронный автобус в аэропорту». Лапо был не единственным в семье, чья жизнь после смерти Джанни разделилась на до и после. Маргарита так и не смогла удовлетвориться соглашением о разделе имущества Джанни, которое подписала в 2004 году с Мареллой. Она продолжала считать, что ей не дали полного отчета о том, чем владел ее отец, и ее последующие действия привели к еще одной семейной драме.

Глава 26. Примириться с патриархатом

За три дня до госпитализации Лапо Маргарита позвонила ему, чтобы поздравить с днем рождения. Он же в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.